Человек и голос

Человек и голос

Накануне столетия Юрия Левитана во Владимире общественности представили проекты памятника легендарному радиоголосу СССР. В начале октября подведут итоги конкурса, и откроется юбилейная выставка. А на 9 мая 2015 года в городе назначено торжественное открытие памятника. Если на его воплощение найдется полтора миллиона рублей.

В Палатах Владимиро-Суздальского музея-заповедника — несколько стендов с проектами памятника Левитану (представлено 34 проекта) и пятеро рабочих, монтирующих рядом площадку для юбилейной выставки. «Юрий Левитан был на родине в 1944 году, потом приезжал сюда каждое десятилетие. Последний раз был в 1980 году, на торжествах в честь 125-летия городского музея», — рассказывает заведующий историческим отделом Владимиро-Суздальского музея-заповедника Олег Гуреев. Горожане постарше хорошо помнят этот визит. Апрель, зал областного театра, нарядная публика и — вдруг — «Внимание, внимание! Работают все радиостанции Советского Союза. Сегодня Владимирскому музею исполняется сто двадцать пять лет!». Шок, трепет, сюрприз.

«Принимаю заказы для полицейских, городовых и пожарных служителей всех команд, а также на форменную одежду для чиновников с рассрочкой платежа», — сообщает старинная реклама военного и гражданского портного Бориса Левитана (дом Мухина на углу Муромской улицы). Сто лет самому «Голосу истории» — это, если угодно, еще и история о том, как сын потеснил в сознании горожан своего отца, знаменитого во Владимире человека. «Скульптура… акцентирует внимание на личности простого владимирского трудолюбивого молодого человека, который преодолел «окающий» говор, развил голос и смог стать легендой радиовещания», — гласит описание памятника от организаторов конкурса из московского центра «Система высших ценностей». Для того, чтобы стать легендой, Левитану-младшему пришлось приехать в Москву и с трудом закрепиться в стажерской группе Радиокомитета. Читать по ночам передовицы центральных газет для районных многотиражек — и тем понравиться Сталину, однажды включившему ночью радиоприемник и услышавшему голос Левитана. В 26 лет объявить стране о начале войны, в 30 — о Победе, в 46 — о полете Гагарина. Стать личным врагом Гитлера. Быть участником эпохальных розыгрышей — к примеру, с зачтением фальшивого списка писателей-лауреатов с финалом «а Катаеву ***» (не присуждена Сталинская премия в области литературы — прим. «Ленты.ру»). Героем анекдотов: «Дайте, пожалуйста, двести грамм сыра, буханку хлеба и СОВЕТСКОГО шампанского». И просто, наконец, синонимом из хрестоматийного ряда грамматики Смирновского: «Дуб — дерево, роза — цветок, Россия — наше отечество, диктор — Левитан».

Проекты памятников большей частью посвящены не только и не столько человеку, сколько качествам его голоса — насколько в скульптуре можно передать звук. «На многих эфирных фотографиях в студии радиокомитета Юрий Левитан эмоциональным жестом руки выражает накал эмоций при чтении сводок с фронта или правительственных заявлений», — указывает участник конкурса №2. — В архитектурной композиции отражена идея всенародной значимости выступлений на радио Левитана». «Памятник легендарному голосу Победы… я вижу в виде колонн, труб, взмывающих вверх как фейерверк, как звучащие трубы, горны», — декларирует участник №8. Действительно, трубы и горны. «В детстве мне довелось видеть Юрия Борисовича Левитана что называется «вживую», когда он приезжал со своими воспоминаниями в Волгоград. В самом углу огромной сцены, за столом с настольной лампой, расположился небольшой человек. Собравшиеся спрашивали друг друга «Где Левитан?», ожидая увидеть великана. Человек за столом заговорил и зазвучал этот необыкновенный, раскатистый голос. Это было как чудо», — вспоминает участник №7, чья композиция представляет собой поставленную вверх тормашками бетонную сталинскую высотку в форме репродуктора. Вариаций на тему подобной радиоточки — «символического изображения голоса выдающегося диктора Ю. Левитана» (участник №27) — среди проектов больше всего.

«Нам надо обязательно помнить о том, что богатырский голос принадлежал маленькому советскому человеку», — формулирует основную идею конкурса Олег Гуреев. «Мы собираемся увековечить память Юрия Левитана, маленького владимирского еврея с голосом великого русского народа, голосом Победы», — уточняет руководитель «Системы вечных ценностей» Дмитрий Козлов. Занимаясь созданием и продвижением сайтов, Козлов открыл центр «как чисто общественное дело» в минувшем году. Памятник Левитану — дебют организации вне сети. Как оказалось, весьма удачный: собраны многочисленные проекты, в жюри — Игорь Кириллов, Александр Городницкий, Сергей Доренко… Все записали ролики, агитируют сдавать деньги на памятник. На момент написания материала на краудфандинговом ресурсе planeta.ru собрано менее 100 тысяч из требующихся полутора миллионов рублей.

Впрочем, в областном департаменте культуры, курирующем совместный проект частников и государства, кажется, не сомневаются в успехе, хотя поддержку оказывают, скорее, административную и информационную, нежели финансовую. «Область увековечивает память о человеке, который известен всей стране, является неким символом Победы, символом эпохи, — подчеркивает Алиса Бирюкова, заместитель директора департамента. — То, что Владимир обретет архитектурный объект, постоянно связанный с его памятью, привлечет людей».

Владимирских чиновников вдохновляет пример Ульяновска, где на набережной красуется здание краеведческого музея, возведенное в 1913 году. На здании — табличка: «Построено по всенародной подписке» в память о родившемся в Симбирске писателе Иване Гончарове. К его юбилею (Гончаров появился на свет в 1812 году) век назад на Волге тоже не успели: открыли годом позже. «Памятник Левитану — стройка куда менее затратная, но идея та же», — считает Бирюкова. «Чего скрывать: Юрий Левитан человек — достойнейший, но позабытый. Конечно, владимирцы знают, что он уроженец города, есть улица его имени. Но на передний план это не выходило. И мы благодарны московским коллегам за то, что они подняли и активно развивают эту тему в сотрудничестве с администрацией области. Лучше поздно, чем никогда, и лучше чуть опоздать, но сделать — на будущие времена. И потом, имя Левитана и Победа связаны теснейшим образом. Так что открытие памятника станет одним из центральных эпизодов празднования 70-летия Победы на владимирской земле».

Первого октября в Палатах откроют юбилейную выставку. Олег Гуреев обещает редкие фото Левитана, его метрическое свидетельство, подписанное владимирским раввином, трудовую книжку с единственным местом работы и записью об увольнении по причине смерти, наброски к ненаписанной книге «Пятьдесят лет у микрофона» (в результате ее написали коллеги), а также «предметы быта — очки, очешницу, вот такое примерно». Второго октября отметят юбилей как таковой. Объявят проекты-победители, из которых городская комиссия по памятным знакам и монументам выберет один. Во Владимире ждут диктора Кириллова — для записи передачи о Левитане и лекции на журфаке. Бард Городницкий, автор строк «…Но в дни, когда в подлунном мире / Грядет иная полоса, / Когда на сердце и в эфире / Звучат другие голоса, / Когда порой готов я сдаться / И рядом нету никого, / Во мне рокочет Государство / Железным голосом его» — даст благотворительный концерт.

А дальше надо будет определяться, кто такой сегодня Юрий Левитан. Насколько он — достойнейший, а насколько — позабытый. Цена вопроса — полтора миллиона рублей в пересчете на страну.

Оригинал текста на Ленте.ру

«Сегодняшняя истерика напоминает о Первой мировой»

«Сегодняшняя истерика напоминает о Первой мировой»

Столетие битвы при Гумбиннене (ныне город Гусев Калининградской области) было отмечено масштабной исторической реконструкцией, а также открытием сразу двух памятников в самом Гусеве — «Штыковая атака» работы скульптора Владимира Суровцева и «Памяти забытой войны, изменившей ход истории» Михаила Шемякина.

«Этот памятник интернационален, — подчеркнул Михаил Шемякин на церемонии открытия монумента. — [Вокруг скульптурной композиции] вы увидите документы, фото немцев, британцев, французов, живых и убитых. И русских солдат, конечно. Этот монумент посвящен трагедии сестер, матерей и вдов, которые потеряли своих близких и родных на этом поле. Сам я рос в городе, который еще назывался Кенигсберг, на его окраине, потому что сам город был разбомблен. Мы натыкались на покончивших с собой немецких офицеров, бродили по подвалам, по заброшенным домам. Я вырастал среди следов войны. И это место дорого для меня как воспоминание — может быть, печальное — моей юности, моего детства».

Отдельно Шемякин поблагодарил заказчика памятника — руководителей санкт-петербургского холдинга «GS Group», «молодых ребят, которые примчались ко мне во Францию и заказали этот памятник. Люди, зарабатывающие деньги, начинают вкладывать их в историю России, в память, а не в яхты, как это еще недавно было принято у некоторых соперничающих с шейхами господ. Это означает, что люди по-настоящему любят Россию, преданы ей».

По окончании церемонии Михаил Шемякин ответил на вопросы корреспондента «Ленты.ру».

«Лента.ру»: Михаил Михайлович, каким вы видите наследие Первой мировой в русском искусстве? Что дала художнику война, которую сегодня вы и многие другие называете забытой?

Михаил Шемякин: Прежде всего, Первая мировая подготовила русскую революцию. А уж она родила наш могучий авангард, который сыграл и по сегодняшний день играет огромную роль в мировом искусстве. Почти все американское передовое искусство вытекает из супрематистов, из русских футуристов. Весь мир знает, что в этой области было нами совершено.

— А как лучше охарактеризовать новое смысловое наполнение искусства столетней давности? Ведь в начале войны Казимир Малевич рисовал агитационные плакаты, а Владимир Маяковский писал к ним вполне верноподданнические тексты: «Эх ты, немец, при да при же / Не допрешь, чтоб сесть в Париже. / И уж, братец, — клином клин: / Ты в Париж, а мы в Берлин».

— Мне кажется, основной момент — это антигерманская истерия 1914 года, прямая работа с уже и без того окарикатуренным образом врага; в России, как вы знаете, золотой середины быть не может. Это очень интересно с точки зрения искусства: и плакаты, о которых вы говорите, и немцы с отрубленными головами, черепами, которых делал Рерих… Вы же знаете, что художник всегда найдет что-нибудь интересное в любом месте и в любой ситуации. Нынешняя антиевропейская, антиамериканская истерия настораживает именно своей похожестью на то, что происходило в четырнадцатом году сто лет назад. Это, конечно, раздувается до неимоверных размеров. Тревожные симптомы. Мы долго выстраивали дружественные отношения с Западом, и России порывать с Европой — как об этом заявил [сатирик Михаил] Задорнов в своем немолодом уже возрасте…

— Шемякин читает и комментирует Задорнова?

— Как тезка тезку… Нет, я прочитал и был поражен. Нас, россиян, разрывать с европейской культурой просто невозможно. Мы вырастали на том же Мопассане, Золя, Рембо, Верлене. Наоборот, чем больше мостов между людьми искусства будет проложено, тем интереснее будет для всех нас. Вот, например, гранит для этого памятника привезен из Болгарии, а сам памятник отливался, как всегда, в Америке. Я помню, когда Лужков заказывал мне композицию «Дети — жертвы пороков взрослых», он поставил мне условие: «Отливать только там, где ты лил «Казанову». Я видел качество». А качество американской бронзы и вправду отличается от любого другого. Пока.

— Вы сами под санкции в том или ином виде не попали?

— Из-за напряженной обстановки, которую разогревают те, кому это интересно, работать стало сложнее. К примеру, болгары, которые всегда дружески относились к нам, делали любые гадости, чтобы гранит не вышел из Болгарии. Наши, казалось бы, братья-болгары. Когда я спросил почему, они объяснили: «Все, что связано с Россией, сегодня встречает у нас кое-какие препоны. Едет в Россию — ставим палку». И это печально.

— Путь к самому монументу — женщинам, оплакивающим погибшего воина, — окружен детскими солдатиками в человеческий рост. Вы играли подобными?

Ну нет, солдатиков у нас не было. Мы играли с тем, что обронили настоящие солдаты. Мои друзья могли найти предмет и начать его ковырять. В результате оказывалось, что это — допустим, мина, и я терял очередного маленького друга. Навсегда. Родители праздновали победу, а мы — заброшенные дети войны — шлялись по разбомбленным зданиям. И здесь, и, к примеру, в разбитом Дрездене, где я учился позже.

— Коль скоро мы находимся в Калининградской области, нельзя не спросить о проекте «Гофманиады» — скульптурной группы, воплощение которой задерживается долгие годы.

— Я очень надеюсь на то, что в Калининграде найдет место сорокафигурный памятник уроженцу Кенигсберга Эрнсту Теодору Амадею Гофману. Цветной памятник в полихромной бронзе. Герои сказок Гофмана, в том числе Щелкунчик, которого вы, может быть, помните по моему балету. (Балет «Щелкунчик» на музыку Петра Чайковского в сценографии Михаила Шемякина был поставлен в Мариинском театре в 2001 году — прим. «Ленты.ру».) Этот проект был поддержан Владимиром Путиным. Последний раз мы разговаривали о нем с президентом России в 2011 году. Есть его виза: «Найти спонсоров и реализовать». Памятник давно придуман, и были выбраны несколько мест. Но уже 12 лет Россия не может собрать деньги на памятник Гофману.

— О какой сумме идет речь?

— О сумме, еле-еле покрывающей производство в бронзе: я не делаю западных расценок для России. Знаю, что какие-то средства были собраны, но они исчезли по дороге. Хотя с моими готовыми памятниками в России бывает и хуже: их иногда просто распиливают на части — как это случилось с памятником первостроителям Петербурга, от которого остался только один пьедестал. А сейчас воплощение «Гофманиады» было бы очень кстати. Немцы ведут себя по отношению к россиянам довольно жестко: санкции и прочее. А россияне могли бы показать, что все равно, несмотря на это, культуру Германии мы чтим. Очень важный момент для возведения новых мостов дружбы между хотя бы интеллигенцией, для начала.

Оригинал текста на Ленте.ру

Янтарный тупик

Янтарный тупик

Добыча и промышленная переработка янтаря в Калининградской области столкнулась в начале осени с новым вызовом. К контрабанде и черным копателям, к нападениям на карьеры и неясным перспективам шельфовой добычи добавилось прекращение поставок в Прибалтику и Польшу.

Сова из цельного куска янтаря величиной с ладонь стоит 35 тысяч рублей. Та же птица ростом с мизинец — от четырех до восьми тысяч, в зависимости от качества камня. Цены на открытом рынке рядом с Музеем янтаря в Калининграде с начала осени не изменились ни в ту, ни в другую сторону. Хотя само янтарное дело, в котором Калининградская область давно и прочно закрепилась на позициях монополиста, ожидают серьезные испытания. Прежде всего в связи с войной санкций между Россией и западными партнерами.

Тут надо уточнить: ни в западный санкционный, ни в российский антисанкционный список торговля янтарем из Калининградской области, где расположено 90 процентов его мировых запасов и единственная в мире промышленная разработка, не попала. Но в сентябре резко прекратились поставки партнерам в Западной Европе — прежде всего, в страны Балтии и в Польшу. В ответ министр охраны окружающей среды Литвы Кястутис Тречокас заявил о необходимости эксплуатации собственных месторождений. А обеспокоенные литовские бизнесмены, до сих пор целиком ориентированные на сырье из России, контролирующей 65 процентов мирового янтарного рынка, прислали миссию в Калининград. А уже здесь заместитель председателя регионального правительства Константин Суслов им объяснил, что ГУП «Калининградский янтарный комбинат» — единственное предприятие, уполномоченное государством добывать балтийское золото, — приостановил импорт янтаря по причине модернизации и переустройства производства в целом. Кроме того, «согласно разработанной стратегии развития янтарной отрасли региона, преимущество в получении сырья имеют калининградские переработчики», — цитирует чиновника сетевое издание KaliningradToday.

Модернизация на «Янтарном комбинате» действительно идет — едва ли не с начала года, когда Владимир Путин своим указом передал ГУП в ведение госкорпорации «Ростехнологии» (ныне Ростех). Есть и одобренная федеральным центром стратегия на ближайшие годы. По ней регион должен получить еще 4,5 тысячи рабочих мест в отрасли, девятикратное увеличение налогов с нее (с нынешних 90 миллионов до 800 миллионов рублей), повышение выручки от продажи изделий из янтаря — до пяти миллиардов рублей против имеющихся 830 миллионов — и восьмикратное снижение экспорта необработанного камня. Налицо явный курс на переработку, причем на своей территории — то, чего не хватает многим отраслям российской промышленности, и янтарная здесь до сих пор не была исключением.

А вот с торговлей сырьем на Запад ограничения начались не вчера — вопрос лишь в их степени. Всего десять тонн сырца, именно столько официально отгрузили из Калининградской области в прошлом году. Для сравнения, в 2012 году было 170 тонн на все экспортные направления. Запасы российского минерала, заблаговременно сделанные в Литве и Польше, истощились — оттого там и бьют тревогу. «Свободный рынок. Кто больше дает (денег — прим. «Ленты.ру»), тому и продают», — оценивает нынешнюю ситуацию глава Ассоциации производителей и экспортеров изделий из янтаря Шарунас Давайнис, Вильнюс. «Китайцы больше дают, и я не думаю, что литовцы могут быть обижены на условия, сложившиеся на свободном рынке. Я не думаю, что Россия обязана снабжать литовцев и поляков янтарем. Все равно он в конце концов попадает в Китай. Раньше — почти весь, сейчас в меньшей степени».

Объем внутренней переработки янтаря с приходом «Ростеха» и нового руководства (гендиректором «Янтарного комбината» еще летом 2013 года стал Михаил Зацепин, до того работавший во ФГУП «Космическая связь») был увеличен сразу на 20 процентов. Такие данные обнародовал губернатор Калининградской области Николай Цуканов в интервью еженедельнику «Коммерсантъ-Власть». При этом количество янтаря-сырца, нелегально экспортируемого за последние годы, — как из-за деятельности «черных копателей», так и с использованием серых схем, — глава региона оценил в разбросе от 300 до 500 тонн; до недавнего же времени, по словам Цуканова, серый рынок поддерживал объемы от 150 до 300 тонн. Что вполне сопоставимо с легальной ежегодной добычей.

Собеседники «Ленты.ру» в региональных силовых структурах склонны считать, что глава региона, скорее, смягчает картину. Одна только майская находка 29 тонн янтаря в одном из заброшенных фортов Калининграда, как признаются областные силовики, — свидетельство не только хорошей работы оперативников из полиции и ФСБ, но и объемов нелегального оборота. А новости об изъятии десятков или даже сотен килограммов сырья на границе либо в тайниках частных домов давно перестали попадать на федеральные ленты. Даже при том, что речь зачастую идет о крупных экземплярах, по аналогии с драгметаллами называемых самородками, а по стоимости уже превосходящих золотые аналоги того же веса. Профильный портал «Ювелирное обозрение» приводит цифры из польских источников: «За кусочек сырца в 50-100 граммов раньше платили 550 евро, сейчас — 5500 евро. Это получается, что он стал дороже золота, которое стоит 40-45 евро за грамм».

К чести нового руководства, за несколько месяцев в Калининградской области было перекрыто множество серых схем. Создан реестр из трех десятков надежных предприятий по обработке, остановлены поставки по сомнительным каналам, связанным с деятельностью объявленного Россией в розыск Янтарного Короля Виктора Богдана — поставки, что характерно, в Прибалтику и Польшу. Но, как признаются областные чиновники, транзиту черного и серого янтаря через Китай пока мало что угрожает. А это — действительно основное направление нелегальных поставок.

Схемы здесь просты, меняются лишь составляющие. К примеру, открывается фирма по переработке янтаря, закупает у комбината сырье и переправляет янтарь на материк. Якобы для дальнейшей обработки. Среди расхожих адресов — Московская область, Урал. До недавнего времени — Украина, где имеются свои запасы янтаря — небольшие, но достаточные для манипуляций с перемаркировкой и реэкспортом российского минерала. А с некоторых пор — еще и Астана. Свою роль сыграл Таможенный союз. После чего балтийский янтарь, как правило, оказывается в Китае — не только для производства изделий, но, прежде всего, для народной медицины. Именно китайскому рынку явно не хватает своей доли в тридцатипроцентной квоте от общей добычи «Янтарного комбината», разрешенной к вывозу за рубеж. И именно из-за аппетитов Поднебесной, как утверждают прочие участники рынка, цена килограмма янтаря-сырца (кусковой, от 20 до 50 грамм) с 2006 года возросла почти в шесть раз — с 340 до 1950 евро. Совы и прочие безделушки на рынке у Музея янтаря, соответственно, дорожают примерно с той же скоростью.

«Если Москва скажет, что у нее свои планы, если прекратит поставки, тогда расцветет контрабанда. Мы все равно будем получать янтарь, но хочется получать его цивилизованно, без контрабанды», — предупреждал Шарунас Давайнис зимой текущего года. Стоит ли удивляться тому, что фактическое введение санкций на западноевропейский экспорт совпало с невиданными с 1990-х действиями нелегалов от янтарного бизнеса. Последняя новость на сайте «Янтарного комбината» : «…группа лиц в камуфлированной одежде и в масках, скрывающих лица, в количестве более 35 человек проникли на территорию карьера… со стороны северного склона с целью захватить собранный в течение рабочего дня янтарь-сырец. Такое массовое организованное проникновение в карьер произошло впервые». И что-то подсказывает, что не в последний раз.

Янтарный карьер, открытая разработка — до сих пор основа экономики отрасли. О шельфовой разработке как одном из основных направлений добычи в янтарной отрасли заговорили гораздо позже, чем это сделали нефтяники. Конкретные предложения, впрочем, уже звучат. «Бурится скважина, размывается голубая земля, вместо нее кладется твердеющая закладка, — в 2010 году описывал технологическую новинку Тимур Халитов, главный геолог ГУП «Янтарный комбинат», на международной конференции в Калининградском госуниверситете им. И.Канта. — При этом земная поверхность остается целой, и окружающая среда получает минимальный ущерб». На практике же и эта, и другие технологии все еще проходят по разряду перспективных.

Зато на шельфе Балтийского моря близ Калининграда с мая текущего года идет активная разведка нефтяных запасов: компания «Лукойл-Калининградморнефть» бурит скважины в виду побережья. В планах предприятия — строительство платформ к 2017 году и начало добычи в 2021-м.

Как это повлияет на другие отрасли экономики Калининградской области — курорты, игровую зону «Янтарь» и собственно перспективу освоения янтарного шельфа — еще только предстоит выяснить. Но серьезные опасения звучат в регионе уже сейчас. В том числе и по поводу молчания «Ростеха» насчет общения с нефтяниками. Либо разговор между представителями двух отраслей не ведется совсем, либо он носит закрытый характер — в любом случае, когда речь идет об экологии региона, его жителям в равной степени трудно принять как отсутствие общения между основными претендентами на шельф, так и его сугубо закулисный характер.

Но что же, по факту, предлагает тем же литовским партнерам нынешнее руководство «янтарного края»? Хоть с санкциями, хоть без санкций, а альтернатива примерно такова. Либо приезжать в область, открывать предприятия в рамках особой экономической зоны, становиться калининградскими переработчиками, создавать для жителей региона рабочие места и бороться за места в реестре для благонадежных партнеров комбината. Либо действительно оставаться у себя на промыслах в Куршском заливе, где работы прекратились более века назад, в 1890 году. И расчехлять заброшенные разработки, к примеру, в Юодкранте, ныне — курорте государственного значения. С тем, чтобы, после всех согласований и капитальных вложений, вынуть оттуда 112 тонн янтаря — именно столько составляют разведанные запасы литовского месторождения. При том, что, по утверждаемым годовым планам добычи, Калининградский комбинат выдает от 250 до 350 тонн в год и готовится выйти на предписанный федеральной программой развития отрасли рубеж в 420 тонн ежегодно. А разведанные промышленные запасы янтаря-сукцинита в регионе составляют 116 000 тонн.

Таким образом, альтернативы, в сущности, нет. Но, пока контрагенты из Прибалтики и Польши, —где янтаря побольше, чем в Литве, но залегает он слишком глубоко, поэтому масштабные промышленные разработки не ведутся — смогут должным образом отреагировать на изменившиеся правила игры, пройдет время. Которое, безусловно, принесет убытки калининградским производителям, желающим честной игры на свободном рынке — и отнюдь не только с Китаем.

Среди возможных стимулов к развитию янтарной отрасли, пожалуй, следует выделить меры, предложенные законопроектом «О промышленной политике». К его рассмотрению как раз приступают в Госдуме, собравшейся на осеннюю сессию. Идея десятилетних налоговых каникул для инвесторов в уникальные предприятия промышленного комплекса как нельзя лучше подходит для «Янтарного комбината». Что же касается нападений на карьер, то, возможно, стоит обратиться к опыту западных стран, где крупные корпорации ставят подобные предприятия под охрану собственных военизированных структур.

В любом случае, очевидно, что защите отрасли — финансовой и физической — необходимы новые подходы и технологии. Как, впрочем, и самому янтарному делу. Когда у вас почти полный контроль над добычей сырья, а на мировом рынке изделий из янтаря — всего пять процентов из России, нет повода не задуматься и не сделать выводы.

Оригинал текста на Ленте.ру

Трамвайный дрифт

Трамвайный дрифт

От Тверского железнодорожного вокзала до центра на трамвае можно добраться минут за двадцать. Ждать долго не приходится — из пяти оставшихся в городе маршрутов три проходят мимо вокзала. Проезд стоит 14 рублей, платишь вагоновожатому. Тот жмет кнопку, и механический женский голос сообщает: «Оплачено наличными». Поскольку наличными платят все, кроме пенсионеров, за время поездки эту фразу успеваешь услышать раз пятьдесят. Вагон не первой свежести, несколько раз перекрашенный, проржавевший. Трясется, дребезжит, но катится. Над дверями трафаретная надпись: «Проезд даже одной остановки оплачивается». Это «даже» в сочетании с механическим голосом и залатанными сиденьями выглядит очень трогательно.

«Информация о ликвидации трамвая в Твери не соответствует действительности». Такое сообщение появилось 25 сентября на сайте городской администрации — пятое по счету на данную тему лишь за один день. «В последнее время в СМИ распространяется информация о том, что главой администрации Твери Юрием Тимофеевым якобы принято решение о полной ликвидации трамвайного движения в городе. Это не что иное, как политическая провокация. Можно предположить, что инициатива исходит от определенного круга лиц, преследующих свои личные интересы и таким образом дестабилизирующих общественно-политическую обстановку», — говорится еще в одном сообщении городской администрации.

Казалось бы — где трамвай, а где политика? В августе муниципальное предприятие «Городской электрический транспорт» (МУП «ГЭТ»), занимающееся обслуживанием трамвайного и троллейбусного парка Твери, подало в Арбитражный суд заявление о банкротстве. Также в суд поступили иски от городской администрации, поскольку задолженность МУПа за аренду помещений и территории трамвайного парка достигла 3,5 миллионов рублей. А еще есть долг энергетикам на сумму 31 033 486 рублей и общие прогнозируемые убытки в 436 миллионов рублей, куда входят и долги по зарплате. В начале сентября арбитраж принял решение о проведении 27 ноября судебного заседания по проверке обоснованности заявления МУП «ГЭТ» о банкротстве.

Не дожидаясь решения Арбитражного суда, тверские энергетики попытались решить вопрос радикально, отключив от электричества всю трамвайную и троллейбусную сеть. В заявлении от 4 сентября было предложено погасить задолженность в десятидневный срок, иначе — транспортный коллапс. Через неделю в результате переговоров с городской администрацией и представителями МУПа вопрос был временно урегулирован. По словам гендиректора «АтомЭнергоСбыта» Игоря Быкова, «ситуация с погашением долгов будет решаться без отключения маршрутов городского трамвая и троллейбуса от электросети».

Горожане не сомневались: это лишь отсрочка смертного приговора. Уже 17 сентября городские власти заявляют, что имеющиеся в бюджете средства пойдут на развитие безрельсового общественного транспорта, в том числе на закупку двух троллейбусов и десяти автобусов. Реанимация городского трамвая была признана бессмысленной, во-первых, из-за грядущего банкротства МУП «ГЭТ», а во-вторых, из-за высокой стоимости ремонта. Только на приведение в порядок путей 5-го маршрута, по данным администрации, требуется около 900 миллионов рублей, не считая затрат на приобретение новых вагонов. Эта сумма равна годовому бюджету на дорожный ремонт в Твери.

В середине сентября группа энтузиастов организовала Неделю поддержки тверского трамвая, а 19 сентября сообщила о подготовке городского митинга. Эксперты группы уверены, что стоимость ремонта путей завышена почти в три раза и реально составляет не более 300-400 миллионов рублей. Одновременно группа «Тверской трамвай» приступила к сбору средств на капитальный ремонт вагонов и закупку светодиодных ламп для салонов. Выглядит немного наивно — с одной стороны. С другой — свидетельствует о том, что горожане готовы заступиться за трамвай как за один из символов города и экологически чистый вид городского общественного транспорта. Депутаты Тверской городской думы, кстати, пошли наперекор горадминистрации и поддержали общественную инициативу по сохранению трамвая. После этого и последовали заявления о политической провокации. С учетом того, что тверской губернатор Андрей Шевелев в недавно опубликованном Фондом развития гражданского общества рейтинге занял первое место с конца, паранойя городского руководства вполне объяснима.

Итог: на данный момент принято решение о сохранении двух трамвайных маршрутов — 5-го и 11-го. Остальные в связи с износом путей, высокой аварийной опасностью (если трамвай сходит с рельс, в городе говорят — «трамвайный дрифт») и износом подвижного состава будут ликвидированы. Про планы строительства линии скоростного трамвая, анонсированные в генплане Твери, никто уже не вспоминает. Очевидно, что даже оставшиеся маршруты потребуют серьезного финансирования, да и про многомиллионные долги управляющей компании забывать не стоит. И, безусловно, вопрос может действительно стать политическим — в случае досрочных губернаторских выборов. Понятный гражданам и реализуемый в реальные сроки план сохранения трамвайной сети — сильная карта в предвыборной игре.

Оригинал текста на Ленте.ру

Анатомия паники

Анатомия паники

17 сентября клиенты пяти крупнейших уральских банков получили ложные сообщения о возможном отзыве лицензий у этих финансовых организаций. На фоне прекращения работы Банка24.ру столь масштабная дезинформация привела к панике, очередям у банкоматов и отказу принимать пластиковые карты к оплате. «Лента.ру» попробовала разобраться в анатомии уральской паники.

Вице-премьер Свердловского областного правительства Денис Паслер заявил, что кризис, вызванный информационной атакой на финансовые организации, удалось полностью преодолеть. «Но на будущее в системном плане мы получили положительный опыт», — цитирует Паслера ИТАР-ТАСС.

Впрочем, обо всем по порядку. В понедельник, 15 сентября, Центробанк России принимает решение об отзыве лицензии у Банка24.ру из-за сомнительных сделок. Это одно из немногих региональных кредитных учреждений, сумевших за короткий срок вырасти до федерального уровня. Его центральный офис как раз находится в Екатеринбурге. На официальном фейсбук-аккаунте банка сразу опубликовали покаяние. «Мы признаём свои ошибки и вину. …Наш опыт — урок другим банкам, недостаточно серьезно относящимся к вопросам соблюдения правил регулятора и закрывающим глаза на сомнительные операции и неправильных клиентов. …Сегодня утром наши активы почти на миллиард превышают наши обязательства, и они ликвидны — поэтому никто из клиентов не пострадает, денег хватит на всех» (копия текста из кэша Google). Это ли письмо, впоследствии удаленное, или нет спровоцировало раскрутку панической спирали, судить не нам. Но дальше события развивались стремительно.

Вкладчики банка выстроились в очереди к банкоматам не только Банка24.ру, но и банков-партнеров. К середине вторника, 16 сентября, все операции были заморожены. Агентство страхования вкладов немедленно известило граждан о том, что возврат вкладов в пределах 700 тысяч рублей для физических лиц и индивидуальных предпринимателей начнется не позднее 30 сентября, а поскольку банк оказался далеко не первым финансовым учреждением с отозванной в текущем году лицензией и существенно меньшим по оборотам и числу клиентов по сравнению, скажем, с Мастер-банком — проблем никто не предвидел.

Но на следующий же день, 17 сентября, председатель правления Банка24.ру Борис Дьяконов пишет в своем Facebook: «Кажется, что мир рухнул. 12 лет жизни. Потрясающая команда. Десятки тысяч клиентов и их бизнесы. Реальные бизнесы. Захватывающие дух инновационные проекты, на которые заглядывались. Чувствую себя очень виноватым перед всеми, и перед клиентами, и перед сотрудниками и перед акционерами. Честно говоря, было страшно идти по коридору в банке и выходить на улицу. …Я понимаю тех, кто будет пинать меня ногами за то, что зависли деньги».

По городу поползли слухи, что Банк24 был лишь первой ласточкой. Клиенты пяти крупнейших уральских банков — Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР), СКБ-банка, ВУЗ-банка, «Нейва» и «Кольцо Урала» (общая сумма активов — более 400 миллиардов рублей) — стали получать смс-сообщения о возможном отзыве лицензий и у их банков. Справедливости ради упомянем, что рассылку получили также многие жители Екатеринбурга, не имеющие вкладов в упомянутых выше финансовых-кредитных учреждениях. Однако на фоне истории с Банком24.ру они не могли не поделиться «новостью» с родственниками и знакомыми.

Информация о неизбежном крахе «уральской пятерки» распространялась по соцсетям, как пожар. В Екатеринбурге наступил «черный четверг». Клиенты банков писали о множестве ботов, сеявших панические слухи об отзыве лицензий. Помимо ботов и обычных пользователей источниками слухов стали и администраторы крупных екатеринбургских сообществ.

«В новостях вы ничего не увидите. Завтра вроде выступает ЦБ. Про убрир — бегай или нет, верь или нет, все равно уже поздно», — вот типичное сообщение, опубликованное во «ВКонтакте» 18 сентября (орфография сохранена — прим. «Ленты.ру»). Говорили и о том, что накануне вечером (то есть с началом смс-атаки) были полностью «вынесены» банкоматы в здании Заксобрания области. Подобные данные со ссылками на «стопроцентно достоверные источники» спокойствия не добавляли. А отказ уральских банкиров комментировать ситуацию породил вал запросов к сайтам банков. В конечном итоге это создало эффект DDoS-атаки. Банковские сайты рухнули.

Лишенные достоверной информации люди рванулись снимать деньги со счетов. Когда в банкоматах пострадавшей пятерки закончилась наличность, екатеринбуржцы набросились на банкоматы Сбербанка. Ведь потеря нескольких процентов — неприятность совершенно незначительная по сравнению с перспективой лишиться всего вклада. Истерии также поддался ряд ресторанов и магазинов, введя временный запрет на безналичный расчет. Во второй половине дня в городе появились листовки, призывающие забирать деньги из «проблемных» банков.

Вечером в Главном управлении Центробанка по региону было созвано экстренное совещание с участием банкиров Свердловской области. Его итогом стало первое официальное заявление по сложившейся ситуации. Глава Уральского ГУ ЦБ РФ Ирина Петрова сообщила, что оснований для отзыва лицензий у екатеринбургских банков нет. «Банк России считает, что распространение недостоверной информации может быть обусловлено недобросовестной конкуренцией», — отметила она.

Утром в пятницу, 19 сентября, Уральское управление Центробанка совместно с представителями пострадавших финансовых организаций и Сбербанка провело разъяснительную пресс-конференцию. Глава управления Ирина Петрова обратилась к жителям региона: «Хочу …подчеркнуть, что та смс-рассылка, которая была вчера, не отвечает реальному положению дел. По этой ситуации мы будем взаимодействовать с правоохранительными органами. Мы призываем клиентов банка не поддаваться на провокации».

Председатель правления СКБ-банка Илья Зибарев назвал произошедшее «стресс-тестом» и отметил, что ситуация улучшилась по сравнению с четвергом. «В самих отделениях некоторые клиенты, получив информацию, просто уходят, а некоторые проверяют нас: снимают деньги, а потом тут же кладут их на счет обратно», — заметил он. Банкиры бодрились, но факты — штука упрямая. На той же пресс-конференции сообщили, что за 18 сентября только в банкоматах Сбербанка сняли 627 миллионов рублей — на 38 процентов больше обычного.

В тот же день в интервью екатеринбургскому телеканалу «Малина» первый вице-президент Свердловского областного союза промышленников и предпринимателей (СОСПП) Михаил Черепанов сказал, что, по его мнению, информационная атака была спланирована группой лиц. «Это группа негодяев, которые не любят Свердловскую область и, по моим сведениям и ощущениям, живут не в Свердловской области. …Они умело подожгли ситуацию, а дальше уже загорелось», — отметил он.

Не обошлось и без сравнения с 2008 годом. По словам Черепанова, «черный четверг» оказался возможным из-за того, что по итогам кризиса 2008 года ни один человек не сел в тюрьму. «В сегодняшней ситуации разрушить банковскую систему в таком крупном городе, как Екатеринбург, — если такая цель ставится — значит подорвать банковскую систему страны. А подрыв банковской системы страны в условиях сегодняшней экономики и политики обрушит нашу страну», — добавил вице-президент СОСПП. По его словам, «все, кто занимался разъяснительной работой с населением, могли бы отработать быстрее и с меньшими последствиями». Угрозу не восприняли всерьез, не было координации действий между банками и правительством региона, что и привело к массовой панике.

К выходным город окончательно успокоился, а банки взялись за разработку планов по возвращению запаниковавших вкладчиков. Например, Уральский банк реконструкции и развития с понедельника, 22 сентября, запустил акцию «Вернись ко мне, я все прощу» для клиентов, которые на фоне ложных слухов досрочно сняли свои вклады. На сайте указано , что название акции «взято из устойчивого выражения… и не подразумевает, что кто-то из клиентов в чем-то виноват». В официальном сообществе банка во «ВКонтакте» эта новость дополнена фотографией грустного котенка.

Найдут ли заказчиков и исполнителей информационной атаки на уральские банки, покажет время. Однако по сравнению с банковским кризисом 2008 года, популярность соцсетей в регионах существенно выросла, и информация теперь распространяется гораздо быстрее. Граждане крайне нервно реагируют на молчание официальных лиц всех уровней. А анонимному автору смс или сообщениям в соцсетях верят с легкостью — всегда лучше перестраховаться. Результат — сравнительно долгий период погашения паники и необходимость задействовать фигуры федерального масштаба (о ситуации на Урале была вынуждена высказаться даже председатель Центробанка Эльвира Набиуллина). В целом же можно признать, что банковская система проверку на прочность прошла, пусть и не без некоторых проблем.

Оригинал текста на Ленте.ру

Четырехдневный регион

Четырехдневный регион

Некоторые промышленные предприятия Свердловской области к началу осени оказались в сложном положении, в связи с чем были вынуждеын принимать меры по экономии средств. 1 сентября Уральский завод химического машиностроения в Екатеринбурге перевел своих сотрудников на четырехдневную рабочую неделю и, соответственно, сократил зарплаты на 20 процентов.

Официально озвученная версия гласит, что причиной сокращения рабочей недели стало недостаточное число заказов. Еще одна проблема — колоссальная задолженность екатеринбургских коммунальщиков перед Уралхиммашем за поставку теплоносителя. Сумма долга к началу сентября составила более 400 миллионов рублей, что фактически соответствует фонду заработной платы предприятия за четыре месяца.

12 сентября, накануне довыборов в местную гордуму, о существующих проблемах заявило и руководство градообразующего предприятия Асбеста — ОАО «Ураласбест». На предприятии сократят 800 рабочих мест, оставшиеся сотрудники будут трудиться 8 часов в день вместо 12 — и, разумеется, получать на четверть меньше денег. С ноября производство будет работать лишь две недели в месяц. Информация о грядущем сокращении рабочих мест, по мнению экспертов, повлияла на результат выборов: первое место с 51 процентом голосов заняла Наталья Крылова, кандидат от партии «Зеленые», поставившая во главу угла своей предвыборной программы решение проблем асбестовского завода.

Стоит заметить, что в сложной ситуации оказалась не только Свердловская область. ОАО «Алтайвагон» с 1 октября переводит часть персонала на четырехдневную рабочую неделю с сокращением заработной платы. Эти меры не коснутся только рабочих — руководство хочет сохранить их любой ценой. Основная проблема — в отсутствии заказов на новые вагоны. Переизбыток старых вагонов и подвижного состава с истекшим сроком годности — проблема, которая была поднята рядом отечественных предприятий на Уральском транспортном салоне «Магистраль», — серьезно тормозит производство и развитие отрасли.

В аналогичной ситуации оказался и Владикавказский вагоноремонтный завод. «Мы с Федеральной грузовой компанией …выиграли конкурс на двести тридцать грузовых вагонов на 2014 год, …на 1 июля мне сказали: не будет вагонов, на второе полугодие — то же самое. То есть ноль, хотя конкурс выигран», — говорит генеральный директор завода Виталий Бекузаров. Проблемы с Украиной, санкции, сокращение грузопотока, отсутствие заказов и, как следствие, четырехдневная рабочая неделя.

С другой стороны, ситуация в корпорации «Уралвагонзавод», несмотря на попадание в европейский санкционный список, пока не настолько критична. Согласно заявлению генерального директора УВЗ Олега Сиенко, сделанному 4 сентября на Уральском транспортном салоне «Магистраль», завод был вынужден закрыть совместные программы по локомотивостроению с американской корпорацией Caterpillar и по производству вагонов для московского метрополитена с канадским производителем Bombardier. Также, по словам Сиенко, появились проблемы с долгосрочными кредитами. «Сейчас, конечно, рассматривается процесс с госгарантиями, но от этого средств в банках не прибавляется», — заметил он. Проблема заключается еще и в том, что срок службы подвижного состава железных дорог зачастую незаконно продлевается, из-за чего падает спрос на вагоны и локомотивы корпорации. Очевидно, что перечисленные проблемы могут отразиться и на работниках УВЗ. Подчеркнем — речь идет об одном из крупнейших градообразующих предприятий Свердловской области.

В правительстве региона за решение этих проблем, по идее, должен отвечать министр промышленности и науки. Однако это место уже длительное время вакантно. Бывший министр Александр Петров, занимавший последнее время должность вице-премьера в правительстве области, ушел в отставку 2 сентября. Новостью это не стало: о своем уходе с поста Петров объявил еще в начале августа. Тогда в рамках реформы регионального правительства ему было предложено вернуться в кресло министра промышленности и науки, то есть, по сути, спуститься на ступень ниже в иерархической пирамиде. Итог был немного предсказуем — промышленный регион остался без чиновника, курирующего промышленность.

Помимо этого, региональные элиты явно не желают принимать на себя ответственность за ведение и в некоторых случаях реанимацию городского хозяйства. Причина проста: по логике региональных чиновников именно муниципалитеты должны стать источником средств, пополняющих доходную часть бюджета в условиях серьезного социально-экономического кризиса. С учетом кризисной ситуации в некоторых градообразующих предприятиях — перспектива более чем сомнительная. В ряде городов Урала даже не состоялись конкурсы на замещение должности главы администрации — просто не оказалось желающих. Впрочем, есть глава или его нет — это не отменяет имеющихся в наличии проблем. По данным Свердловскстата, объем долгов по зарплате на предприятиях региона только за август вырос в пять раз и составил более 17 миллионов рублей. Скрытая безработица, отсутствие курирующего промышленность министра, задолженность по зарплатам — все это оказывает негативное влияние на политические перспективы Куйвашева. А том, что губернаторские выборы могут состояться уже в 2015 году, в регионе говорят уже очень многие.

Оригинал текста на Ленте.ру

Арендованные иномарки и интерактивные унитазы

Арендованные иномарки и интерактивные унитазы

Случившаяся на днях отставка губернатора Брянской области Николая Денина вызвала волну интереса к работе Общероссийского народного фронта, ведь «лишению доверия» предшествовали неоднократные сообщения ОНФ о ситуации в регионе, да и исполняющим обязанности губернатора назначен «фронтовик» и депутат Госдумы Александр Богомаз. Созданный в 2011 году Фронт, является коалицией общественно-политических организаций и осуществляет общественный контроль.

Стартовавший в прошлом году проект фронта «За честные закупки» позволяет всем желающим принять участие в мониторинге госзакупок. За год общественниками были выявлены 406 сомнительных закупок на общую сумму около 160 миллиардов рублей. По оценке политологов, работа ОНФ по анализу госзакупок может стать причиной принятия серьезных аппаратных решений в целом ряде регионов.

Начнем с малого. В Тверской области экспертами фронта было выявлено, что на автотранспортное обслуживание правительства региона за три года было потрачено 224,2 миллиона рублей. В стоимость пяти контрактов была включена аренда автомобилей, оплата водителей и эксплуатационные расходы. 92 миллиона, то есть чуть меньше половины, пришлось на аренду двенадцати авто представительского класса, в том числе Mercedes Benz S500 L 4Matic (16,5 миллиона рублей за три года) и двух автомобилей Toyota Land Cruiser 200 (18 миллионов рублей за три года). Очевидно, что за эти деньги можно было не арендовать, а купить – и не три, а шесть аналогичных автомобилей в топовой комплектации.

Подобные чиновничьи ухищрения связаны с тем, что в середине июля распоряжением председателя правительства были запрещены закупки иномарок, произведенных за пределами России, для государственных и муниципальных нужд. Но запрет на закупки – это не запрет аренды, а «крузак» или «мерин» для провинциального чиновника – не только привычка, но и маркер статуса. О том, что в конкурсе на автообслуживание правительства региона участвовали фирмы, являющиеся «дочками» одного и того же общества с ограниченной ответственностью, и говорить не стоит. Дело-то житейское.

Сопредседатель Центрального штаба ОНФ Александр Бречалов заявил, что фронт собирается «обратить внимание на возможные попытки чиновников разного уровня с помощью аренды обойти постановление правительства о запрете закупок иностранных автомобилей». Он считает, что чиновники Тверской области могут пересесть на более бюджетные варианты автомобилей и потратить высвободившиеся средства на более актуальные нужды. Скажем, на 2015-2016 годы региональные власти выделяют всего 243,5 миллиона рублей на переселение граждан из ветхого жилья. По мнению активистов ОНФ, эта сумма спокойно может быть увеличена за счет чиновничьего гаража.

Кстати, если вспоминать губернаторов, потерявших посты в результате расследований ОНФ, можно вспомнить и руководителя Челябинской области Михаила Юревича, на охрану которого в текущем году планировалось потратить 109 миллионов рублей. После того, как «фронтовики» обратили внимание на эти фантастические цифры, бюджет на телохранителей был сначала урезан до 30 миллионов, а потом и вовсе стал неактуален. Юревич был отправлен в отставку.

Впрочем, «золотая» гвардия челябинского губернатора меркнет перед обнаруженным ОНФ тендером, объявленным телерадиокомпании «Югра», принадлежащей правительству Ханты-Мансийского автономного округа. Летом текущего года телевизионщики объявили конкурс на приобретение оборудования на 1,4 миллиарда рублей. Да, это не ошибка и не опечатка. Перечень оборудования, заявленный региональной телекомпанией, соответствовал по уровню и количеству оборудованию всех трех федеральных телеканалов, задействованному при освещении Сочинской олимпиады. Стоимость же оборудования очевидным образом перекрывала весь PR-бюджет региона на год, причем несколько раз.

Помимо масштабных трат, чиновники отличаются и тягой к прекрасному. Сахалинский губернатор Александр Хорошавин, по сведениям ОНФ, за два прошедших года потратил более 850 миллионов рублей на модернизацию здания правительства области. В частности, в зале заседаний была поставлена американская система Microtiles, как на лондонской бирже. Всего за 30 миллионов рублей. Кабинет губернатора с примыкающими помещениями обошелся бюджету почти в 50 миллионов, в том числе 1,8 миллиона рублей было потрачено на оконный витраж. При этом, как отмечают представители Общероссийского народного фронта, на ремонт хирургического отделения Сахалинской областной больницы необходимо всего 20 миллионов рублей. Полномасштабная реализация ветхого жилья в Южно-Сахалинске, по оценке специалистов, обойдется бюджету в 700 миллионов. Но, безусловно, интерактивный нано-унитаз с гидромассажем и феном за 200 тысяч рублей для личных нужд губернатора гораздо важнее.

Примечательно, что информация о нецелевых тратах в регионах появилась на сайте ОНФ практически накануне единого дня голосования. Это, как и назначение активиста фронта на должность исполняющего обязанности брянского губернатора, должно стать серьезным сигналом для региональных чиновников. Тем более, что уже не за горами выборы в Государственную думу.

Оригинал текста на Ленте.ру

«Ф» — значит формальдегид

«Ф» — значит формальдегид

Высокий и очень высокий уровень загрязнения атмосферы был зафиксирован в 123 городах России, где проживает более половины городского населения страны. В тридцати наиболее «грязных» из них постоянно живет около 18,7 миллиона человек или приблизительно 13 процентов всего населения страны. От ухудшения состояния окружающей среды, роста заболеваемости и смертности населения Россия ежегодно теряет 4-6 процентов ВВП.

На днях Росгидромет обнародовал доклад , в котором рассматривается состояние и загрязнение окружающей среды на территории Российской Федерации за 2013 год по данным наблюдений, проводимых территориальными подразделениями Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. В список из тридцати городов, в которых индекс загрязнения атмосферы (ИЗА) равен 14 или выше, попали Москва, Екатеринбург, Кызыл, Курган, Златоуст, Магнитогорск и впервые за пять лет Ханты-Мансийск (из-за двукратного роста концентраций формальдегида). Одновременно в связи со снижением уровня загрязнения атмосферного воздуха по сравнению с 2012 годом, из приоритетного списка были исключены девять городов: Челябинск, Ачинск, Белоярский, Кемерово, Нижний Тагил, Новороссийск, Новочеркасск, Соликамск и Стерлитамак.

Для справки: ИЗА менее 5 соответствует низкому уровню загрязнения атмосферы, от 5 до 8 загрязненность считается повышенной, ну, а ИЗА более 13 соответствует очень высокому уровню загрязненности воздуха. Всего в «грязных» городах первой тридцатки проживает около 18,7 миллиона человек, что приблизительно равно 13 процентам населения России. Вообще же высокий и очень высокий уровень загрязнения атмосферы был зафиксирован в 123 городах, где проживает более половины городского населения России.

В таблице с перечнем веществ, загрязняющих атмосферу российских городов — химические формулы и аббревиатуры. CS2, к примеру, это сероуглерод — крайне опасное и высокотоксичное вещество, вызывающее смерть и тяжелое отравление даже в очень малых дозах. NO2 — диоксид азота, более известный работникам предприятий металлургии и химической промышленности, как «лисий хвост» из-за ярко-рыжего цвета. Летом такие «хвосты» довольно легко заметить над металлургическими комбинатами. Диоксид азота токсичен, вызывает кислородное голодание тканей, снижает уровень гемоглобина в крови.

За аббревиатурами вроде «Ф», «БП» или «ВВ» в таблицах исследования скрываются не менее опасные вещества. «Ф» — это формальдегид, токсичный газ, разрушительно действующий на нервную систему. «БП» — бенз(а)пирен, вещество первого класса опасности, канцероген. «ВВ» — взвешенные вещества, иными словами — пыль, способствующая развитию легочно-респираторных и сердечно-сосудистых заболеваний. Весь этот химический коктейль крайне негативно влияет не только на здоровье взрослых и детей, но, тем более, на протекание беременностей и развитие новорожденных, то есть в конечном итоге — на демографические перспективы городского населения России.

Исключение Челябинска из приоритетного списка жители столицы Южного Урала сочли издевательством, потому что они ощущают на себе обратное, отмечает ИА «Новый Регион». По мнению горожан, дышать в городе стало тяжелее, потому что промышленные предприятия сбрасывают в атмосферу вредные вещества не только по праздникам и выходным, когда контроль за экологической обстановкой ослаблен, но и в будние дни. Не следует забывать и о челябинском метеорите, который принес 15 февраля 2013 года в атмосферу региона более 10 тысяч тонн загрязняющих веществ. Некоторым «утешением» для челябинцев может служить тот факт, что город включен Росгидрометом в список населенных пунктов с наибольшим загрязнением поверхностных вод: река Миасс, в которой обнаружено полтора десятка вредных веществ, в том числе в критической концентрации, обозначена в докладе, как «экстремально грязная».

Попадание в список наиболее загрязненных городов Красноярска сподвигло власти края на принятие оперативных мер. 9 сентября исполняющий обязанности главы региона Виктор Толоконский подписал распоряжение «О первоочередных задачах, направленных на снижение негативного воздействия на окружающую среду на территории Красноярского края». В ряде городов края появятся дополнительные автоматизированные посты наблюдения за качеством атмосферного воздуха, а на уже действующих постах и в передвижной лаборатории появится новое оборудование, с помощью которого специалисты смогут определять не только степень загрязнения воздуха, но и виновников вредных выбросов и, соответственно, принимать оперативные меры. По сообщению краевого правительства, которое цитирует ИА «Регнум»: «Даже при увеличении объемов производства промышленные предприятия края не должны допускать роста негативного воздействия на компоненты окружающей среды».

Частично совпадают с выводами Росгидромета и данные экологического рейтинга субъектов Российской Федерации, представленного общероссийской общественной организацией «Зеленый партуль». По мнению председателя правления «Зеленого патруля» Андрея Нагибина, «большое число природоохранных мероприятий в 2013 году, который был объявлен «Годом экологии», создало временный подъем общего экологического рейтинга РФ. К сожалению, этот процесс летом 2014 года повернулся вспять, за исключением разве что ситуации в десятке регионов нашей страны».

Последние три места в рейтинге 2013 года занимают Челябинская и Свердловская области, а также Ханты-Мансийский автономный округ. Экологи связывают сложившееся положение с низкой производственной культурой в этих регионах. Москва находится на 66-м месте, однако уже в рейтинге лета 2014 года столица сместилась на 33 позиции вверх. По словам представителей «Зеленого патруля», это связано с тем, что благоустройство города сдвинулось с мертвой точки, а после появления парковок уровень загрязнения воздуха выхлопными газами стал ниже.

Ранее вопрос о борьбе с загрязнением окружающей среды поднимался в мае текущего года в ходе 5-го заседания Совета в области охраны окружающей среды при Интеграционном Комитете ЕврАзЭС. На этом заседании министр экологии и природных ресурсов России Сергей Донской указал, что страна ежегодно теряет 4-6 процента ВВП от ухудшения окружающей среды, роста заболеваемости и смертности населения, что на фоне общего роста ВВП в 2013 году всего на 1,3 процента выглядит более чем внушительно.

Оригинал текста на Ленте.ру

Временный Вечный огонь

Временный Вечный огонь

В преддверии торжеств по случаю 70-летия Победы президент России Владимир Путин поручил председателю правительства Дмитрию Медведеву и Общероссийскому народному фронту (ОНФ) разобраться в ситуации с Вечными огнями. Несмотря на название, большинство мемориалов в российских регионах не работают.

Новость под заголовком «В Волгограде на День города временно зажгут Вечный огонь» только на первый взгляд звучит абсурдно. Мемориал на Аллее героев с июля-месяца находится на ремонте. Пламя было потушено на полгода, и власти города решили, что на День города огонь стоит зажечь вновь, пусть и ненадолго. Также на реставрации находится и Зал славы на Мамаевом кургане. В августе Вечный огонь, горевший в нем в течение последних 47 лет, был торжественно погашен в присутствии ветеранов войны, а часть его помещена в специальную капсулу, от которой его зажгут вновь в мае следующего года. Оба случая — вполне обычные. Но одно дело — город-герой, а совсем иное — какой-нибудь обычный город, не являющийся областным центром.

В августе 2014 года жители Заречного Свердловской области обнаружили, что Вечный огонь в городе атомщиков больше не горит. Более того, оказалось, что с мемориала срезана газовая горелка. Искать вандалов не пришлось — ими оказались сотрудники Свердловскнефтегаза, отключившие газ за долги. Через день после того, как местные СМИ устроили скандал вокруг действий газовиков, Вечный огонь загорелся вновь. Однако в ходе конфликта выяснилась еще одна немаловажная деталь: если раньше газ на мемориалы подавался бесплатно, то теперь газовые компании требуют заключать договоры на поставку топлива и обслуживание труб и горелок.

Очевидно, что в ситуации, когда во многих малых городах и поселках имеются нерешенные проблемы, требующие срочного финансирования, оплата Вечного огня кажется чиновникам выкидыванием денег на ветер. В качестве примера можно привести и первый на территории бывшего СССР Вечный огонь в поселке Первомайский Щекинского района Тульской области, зажженный 9 мая 1955 года. С середины 90-х этот огонь зажигали лишь несколько раз в году, и только в 2013 году региональные власти признали необходимым обеспечить постоянное функционирование мемориала.

Напомним, 5 июля текущего года президент России Владимир Путин поручил председателю правительства Дмитрию Медведеву создать условия для бесперебойной работы всех Вечных огней в России. Согласно президентскому поручению, вопросом учета и контроля за мемориалами также должны заниматься региональные органы исполнительной власти и Общероссийский народный фронт. О состоянии дел председатель правительства должен делать ежеквартальные доклады начиная с 1 сентября. Стоит заметить, что Медведеву не впервой разбираться с проблемами Вечного огня. В бытность его президентом России во Владивостоке был отключен из-за долгов огонь мемориала «Боевая слава Тихоокеанского флота». Властям Приморья поручили разобраться в ситуации, систему подачи топлива разблокировали, и огонь загорелся вновь, а ряд лиц из газовой и обслуживающей компаний уволили. Впрочем, с 1 сентября прошло больше недели, однако информации о докладе пока нет.

При этом ОНФ 1 сентября разместил у себя на сайте информацию о мониторинге ситуации в регионах, проведенной за два месяца. Из 1811 проверенных мемориалов в 70 регионах 33 не работают вообще, 1223 включаются лишь в праздничные дни, и только 555 действуют постоянно. Подавляющее большинство временных Вечных огней с 1990-х работают от газа в баллонах один-два дня в году — на День Победы и, реже, на 22 июня.

Плачевную ситуацию чиновники объясняют ветхостью газовых сетей, их отсутствием в местах расположения мемориалов, а еще чаще — недостатком бюджетных средств на содержание. По словам депутата Госдумы, Героя России Андрея Красова, которого цитирует сайт ОНФ, «не всегда подобные объяснения выдерживают критику». К примеру, в Орловской области из 40 мемориалов действуют лишь единицы несмотря на то, что еще год назад ОНФ вместе с местными общественниками добился выделения средств на исправление ситуации. Однако на медиафоруме орловским журналистам пришлось снова поднимать проблему перед президентом. Вопрос не решился, хотя и деньги были, и этот регион в высокой степени газифицирован. Ситуация с нехваткой средств, как показывает опыт регионов, вполне решаема. В Бурятии пятую часть средств на восстановление мемориала Победы — почти миллион рублей — собрали жители Улан-Удэ. Без начальственных указаний, заметим. Так что дело не в деньгах.

Более существенная проблема заключается в том, что до сих пор в России не существует ни технического регламента по обслуживанию Вечных огней, ни законодательной базы, закрепляющей их статус и определяющей круг ответственных за их горение лиц. Не стоит забывать, что Вечный огонь — достаточно сложное инженерное сооружение, это не «газовая горелка», как кажется многим на первый взгляд: перепады температур, постоянная подача газа, обеспечение безопасности… Отсутствие законодательной базы развязывает руки газовым компаниям, которые начинают требовать деньги с местных властей. В принципе, понять их можно: и газ, и обслуживание комплексов дело затратное, да и как бухгалтерия может провести по документам бесплатную подачу газа на мемориал? Отмалчивается и «Газпром», к которому в конечном итоге стоит адресовать все вопросы по обеспечению топливом памятных знаков. В свою очередь, региональные чиновники также стараются как можно меньше внимания обращать на столь проблемные объекты — и без того забот хватает. Вот и выходит, что многочисленные огни, появившиеся в СССР к 10-летию Победы, оказались бесхозными.

Еще один серьезный вопрос, который поднимают общественники, — восстановление Постов №1. Их существование в постоянном режиме может решить проблему вандализма. Лишь несколько примеров за текущий год. Январь, Бердск. Девушка сфотографировалась сидящей на бездействующем Вечном огне. Фото вызвало бурную реакцию на городском форуме и в соцсетях. Февраль, Санкт-Петербург. Вечный огонь на Марсовом поле засыпали снегом неизвестные молодые люди. Особое возмущение этот инцидент вызвал потому, что огонь на Марсовом поле непрерывно горел с 6 ноября 1957 года — то есть был самым старым из постоянно действующих мемориалов на территории бывшего СССР. Апрель, Белгород. Нетрезвый житель Новосибирской области справил малую нужду прямо в Вечный огонь. Май, Омск. Сотрудники Омскгоргаза пожаловались городским властям на лиц без определенного места жительства, жарящих на Вечном огне курицу, и на молодоженов, бросающих в огонь целлофановые обертки от букетов. Эти новости удалось обнаружить за пару минут беглого просмотра новостей по запросу «Вечный огонь». С чем связано подобное поведение наших сограждан? Ведь кажется, что Вечный огонь давно стал частью символического образа Победы в массовом сознании наряду с парадом 9 мая и Георгиевской лентой.

По оценкам специалистов, число подобных мемориалов во всех регионах — более двух тысяч и Россия по числу Вечных огней лидирует среди стран мира. Массовость подобных памятных знаков приводит к девальвации их статуса как сакрального места и массовым актам вандализма, пусть зачастую и неумышленного. С 90-х годов раздаются вопросы: а нужно ли нам такое море огней? Ведь во Франции, где впервые был создан подобный мемориал, он и остался одним-единственным — Вечный огонь под Триумфальной аркой в Париже, зажженный в 1921 году в память о павших в Первой мировой войне. Вопрос, безусловно, сложный и болезненный, и очевидно, что его решение — дело отдаленного будущего. Сейчас важнее, что в следующем году страна отметит 70-летие Победы. И вопросов к региональным властям в связи с этим будет много.

Оригинал текста на Ленте.ру

Адресаты почтальона Тряпицына

Адресаты почтальона Тряпицына

С правдой искусства Андрея Кончаловского, автора фильма «Белые ночи почтальона Тряпицына», российского зрителя обещают познакомить уже этой осенью. Правда жизни Кенозерья, где снималось это кино, в том, что слухи о смерти русской северной деревни все же преувеличены.

До деревни Вершинино, сердца Кенозерского национального парка, от Плесецка с его космодромом ехать около 200 километров «на Губине» либо «на Мамае». Если, конечно, Губин не сломался, а Мамай не празднует — или наоборот. Когда нет ни того, ни другого водителя вместе с их маршрутками, то можно доехать на автобусе до Конёво, а там поймать частника уже до самой деревни за 1700. Ну, или напрямую с вершининским жителем Сергеем Тарасовым на «Ладе» — 3 500 рублей. Если Сергей привез кого-то в Плесецк, то обратно можно и в несколько сотен уложиться, как на попутке. Такое везение, правда, нечасто.

До прошлогодних съемок «Белых ночей…» Тарасов, в прочее время работающий кочегаром при школе, возил за 3 200, но кино — с постоянными экспедициями до станции Плесецкая и обратно в Вершинино — внесло свои коррективы в ценообразование. Денег таких у вершининских людей, чаще всего, нет. Зато есть гордость.

— Дурочками выставляться? — негодуют почтенные дамы в бухгалтерии Кенозерского сельского поселения на одно только предположение, что они могли принять участие в съемках. В одноэтажном сельсовете три двери: направо — к председателю, прямо — к участковому, а налево — к бухгалтерам. Над одной из них, надев медицинскую маску, корпит приезжий из города парикмахер, родной кому-то из вершининских. Мастеру сначала не повезло: клиентка, ради которой он проделал неблизкий путь, сделала выбор между перманентом и копанием картошки не в пользу красоты. Зато нашлась желающая в бухгалтерии, так что уже съездил не зря.

— Ну, да, шли так отсюда сниматься-веселиться. На ровном месте, а все как бочку со спиртом нашли в том кино с Евдокимовым, — констатирует Елена Капустина, специалист первой категории. — Но я кусочек по телевизору видела — очень красиво снято: что есть, то есть.

Гордость Вершинино — федеральный национальный парк и все, что с ним связано. Коровы здесь идут вечером домой не просто так, а от «Гефестова подворья» — кузницы, к «Рухлядному амбару», где краеведческий музей. На постоялом дворе, где год назад жил Кончаловский со съемочной группой, сейчас обретаются очередные волонтеры-экологи из Вологды, Питера и Рязани. Они едут сюда в режиме «все флаги в гости будут к нам»: столбы для электричества привели в порядок поляки, а часовенку километрах в 15 от деревни помогли починить испанцы. Магазинов в Вершинино пять вместе с сельпо — и в каждом икона здешней небесной покровительницы Богородицы Семистрельной. И в Косицыно, где живет почтальон Алексей Тряпицын, было сельпо, но теперь там осталось всего пять живых домов и, рассказывает Алексей, «дело стало до конца нереспектабельным», как и в прочих деревнях. На вершининской почте — одной на десятки километров вокруг — иконы нет, но там, если что, тоже можно прикупить тушенки, горошка и шампиньонов.

В Вершинино есть школа и детсад. Телефон и интернет здесь ловят стабильно, когда дают свет (если нет — винят поляков, ставивших столбы). Фельдшерско-акушерский пункт работает каждый день до обеда. И даже пожарная машина имеется — как положено, красного цвета.

— 200 человек пожилых, 200 среднего возраста, 100 — детского, — подсчитывает население Вершинина и окрестностей Елена Роймуева, сотрудница Кенозерского национального парка. — А в год мы принимаем до 14 с лишним тысяч туристов. Почти в 30 раз больше, чем жителей. Я тоже не снималась, некогда…

Кого в Вершинино ни спросишь, никто не снимался.

— А на что мне в кино сниматься, людей смешить, — удивляется продавщица в коммерческом магазине «Кенозерочка». — День за днем проходит, и без веселья хорошо.
— Попросил меня на тракторе поездить. Говорит, зачем трактору стоять просто так, — вспоминает съемки Николай из деревни Зихрово. Вокруг Вершинино нравы в целом проще: если снимался — так и снимался, чего скрывать.
— Я что, я поездил. Жаль, он деда не застал. Боевой, хоть сейчас для кино. Однажды туристы сюда приехали, часовню Иоанна Богослова смотреть. Спрашиваем: «Откуда?» — «Чили, Чили». Дед воевал, в слове «Чили» услышал чего-то и — шась к нему: «Дойчланд?» Разобрались, оттащили. 94 было, помер недавно.

Николай — из самых здешних и самых типичных: хитер, беззуб и органически навеселе, без подогрева.

Если же увидите в этих местах, к примеру, человека бородатого, степенного, с волосами, перехваченными тесемкой, и хоть сейчас бы этого человека на картинку да в подарочное издание северных сказов Бориса Шергина, — знайте: скорее всего, москвич либо петербуржец. Возможно, со степенями MBA и уж точно прошедший 90-е. Укрепился в нулевых, разочаровался в десятых, «вышел в кэш» и пару лет назад построил здесь небольшой и правильный домик, который с берега можно и не увидеть, только с лодки и под хитрым углом.

Живет здесь месяцами, отвлекаясь на Европу и прочий мир. Осколки заморской материальной культуры щедро дарит. В контору Кенозерского национального парка зайдешь — стенные часы с маркировкой французского винного дома увидишь, в дом к кому — то ступку каменную, то хитроумную рыбацкую снасть (вот у Коли спиннинг особенный), то еще что. Жизнь такой человек ведет, в точности по Платонову, бережную и укромную, от публичности отказывается вежливо, но твердо — даже если просит Кончаловский в кино сняться. И вам с ним толком познакомиться не светит, если приехали не насовсем.

Персонаж вышел собирательным только по одной причине: есть из кого собирать. Людей таких в Кенозерье и вокруг него, по уверениям местных, не один и не пятеро. А кто попроще, но тоже приехал сюда поселиться — тех давно не считают. Но про то, кто чем живет — здесь и сейчас, знают точно и наверняка.

У Владимира Березина, бывшего мурманчанина, например, самая годная на 100 километров вокруг лебедка. Около нее — зависть, торг за обладание, очередь попользоваться для хозработ. Поскольку нрава этот Березин, говорят, совсем не лилейного даже по местным меркам, о том, у кого на дворе обретается вожделенный агрегат, предпочитают справляться… правильно, у Тряпицына. Тот везде ходит, все видит. Не все и не каждому, конечно, скажет, но, в конце концов, лебедка же может понадобиться и почтальону.

Брат Владимира Березин Виктор разложил на берегу четыре лодочных мотора, пытаясь собрать из них два, а лучше три. Пока получается только один, и то надо просить какой-то кожух в городе, где у Виктора родня. Просить не хочется, потому что характер, а мотор необходим, хотя бы и один.

Сергей, тоже из Мурманской области, поймал не то пять, не то шесть щук. Окрестным жителям это понятно по количеству птиц, прилетевших к нему на берег: Сергей туда щучьи головы и кости скидывает. Подъехали почтальон и корреспондент «Ленты.ру» счета завезти, спросили — не ошибся народ, шесть и есть.

Да еще вернулась на Кенозерье старая байка про то, как кто-то из жителей района лет 40 назад будто бы миновал всю охрану на космодроме Плесецк, забрался в секретную ракету и навсегда покинул Землю. Говорят, что очень хотел мир посмотреть, а по-другому никак было. Возвращение бродячего сюжета понятно: Кончаловский снимал не только у озера, но и на космодроме — вот и вспомнилось через поколение. Но у тех, кто не застал здесь 70-е, история вызывает только недоумение.

— Люди ни *** (ничего — прим. «Ленты.ру») не понимают, а ****** и ****** (продолжают говорить — прим. «Ленты.ру»), — объясняет корреспонденту «Ленты.ру» герой «Белых ночей…» Юра: инженер-путеец, поразивший кинокритиков монологом «Вот там где-то за горизонтом жизнь такая, не знаю, сиреневая, алая, ну, хорошая, а подходишь — вблизи такая же серая». — Плесецк, который поселок Мирный, — военный космодром, поэтому и Мирный. Там ни мышь, ни таракан не проскочат. Это только на Байконуре быть могло, и то вряд ли!

— Леша, давай к нам, я грибов со сметаной навертела, — зовет Тряпицына соседка. Она с мужем, отставным офицером Сергеем, перебралась сюда из Московской области.

— Мы решили приехать в Россию, — объясняет Сергей. — И тут, в России, жить.

Оригинал текста на Ленте.ру

День с почтальоном Тряпицыным

День с почтальоном Тряпицыным

Герои фильма Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Тряпицына», награжденного на Венецианском фестивале «Серебряным львом» за лучшую режиссуру, живут на озерах Кенозерья, почти в 200 километрах от своего райцентра в Архангельской области. Корреспондент «Ленты.ру» провел день с Алексеем Тряпицыным, почтальоном из села Вершинино.

Пятницу Алексей Тряпицын начал в дурном расположении духа. Во-первых, в четверг хоронили односельчанина Михаила — 47 лет, сердце на фоне обычной российской беды — пьянства. Покойника 50-летний Тряпицын знал «близко, но не коротко». Сам пьет лишь иногда.

— Алкоголик на почте — это против всякой профессии. Тут дела с документами, с деньгами, какой тут алкоголизм, — поясняет Алексей и продолжает уже о другом. — После кладбища подошли автографы брать, приятно, но дикость какая-то. И что это мне приятно — тоже дикость…

А, во-вторых, на почту в Вершинино, где Алексей служит уже восемь лет, с утра пришла Зинаида — «бабушка такая, особенная, из неравнодушных» — принесла агитлистовки за муниципального кандидата и попросила развезти по всем адресам. Перспектива поездки «по дальнему кругу», по дуге в 50 километров — притом что почты, газет и счетов в этот заезд с почтамта Плесецка едва набралось километров на 20 — почтальона не прельстила, о чем он сразу же Зинаиде и заявил. Та же, посулив написать в газету и прочие кары, громко хлопнула почтовой дверью.

— Вот пусть и напишет, — сердится Алексей. — Про то, что почта государственная, а лодка моя. И мотор на ней японский мой. И про то, что я на казенном моторе «Нептун» всего сезон отходил, а остальные на своем, японском…

— Слушай, ты чего Кончаловскому так не сыграл? — подначивает Маргарита Титова, начальник почтальона Тряпицына и всего почтового отделения 164294. В подчинении у нее двое: женщина-почтальон по Вершинино и «мокрый» Алексей (летом моторка, зимой снегокат). — Он бы тогда в Венеции не «Серебряного» — «Золотого льва» получил!

— А то ты знаешь, как я играл. Мы с тобой всего одну сцену вместе были, — резонно замечает Тряпицын. И, кажется, на что-то намекает: история про украденный мотор — едва ли не единственная известная до премьеры сюжетная линия «Белых ночей…»

— Только ты видео со мной не делай, — просит меня почтальон. — Фото куда ни шло, а видео до того, как фильм пройдет, не надо бы.

Договора с авторами фильма не сниматься на камеру у Тряпицына нет.

— Просто непорядочно выйти может: они работали, дело делали, а тут нечаянно можно им тонкость сломать. И вообще, — предостерегает Тряпицын, — не все любят эту камеру чертову, мы тут иногда шутки шутим, а вы все записываете…
— Думаете, люди шуток не понимают?
— Ну, в принципе, да. Не всегда. И шуток, и серьезного. Как в любом же фильме — не только наш который: есть положительные герои, есть отрицательные. Никто не видел наш фильм, не знает, кто в нем какой герой, а уже такие версии выкладывают! Мол, алкоголиков сняли одних. А сами подумайте, какой смысл Кончаловскому был алкоголиков по полгода или год искать перед тем, как начать кино. По всей России, от средней полосы и досюда. Конечно, сразу бы нашел!

После завершившихся прошлой осенью съемок, правда, была у почтальона тоска:
— К народу привык. Их 30 человек киногруппы, я два месяца среди них кружился. Привык, подружился, нормально было. Поэтому, когда уехали, грустно стало, чего скрывать. Потом оклемался и в свой коллектив обратно вклинился. Почти сразу на работу вышел. Нормально стало.

Тряпицын разведен, есть сын. Сам отсюда же, из семьи тракториста, рос с пятью братьями и сестрами, младший погиб недавно в Москве.

Алексей жил в Плесецке, шесть лет в Северодвинске, чуть в Иркутске и Москве — когда служил в ПВО. Других городов не видел и не стремится.

— В Венецию ехать и уговора не было, и что бы я там делал?
— У всех вкусы разные. Я сам не знаю, что смотрю. Все подряд, наверное, — поясняет почтальон, когда речь заходит о его собственных кинопристрастиях. Нынешние сериалы он не любит, кроме «Слепого». Среди абсолютных фаворитов — «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень» — старое, многосерийное, советское. Из подаренных Кончаловским дисков понравился «Поезд-беглец».
— Остальные еще не крутил: то дел много, то работа, а вечером спать хочется.

«Дела» — на службе, за шесть тысяч в месяц, плюс казенный бензин и стаж для государственной пенсии. «Работа» — все остальное: когда починить крышу, когда выкопать картошку, «вскопать пейзаж какой-нибудь» для соседей за посильную плату.

— Тысяча с чем-то за съемочный день, как за работу попросил с них. И так два месяца, — раскрывает герой «Белых ночей…» коммерческую тайну.
— В городе — вот у киногруппы, например — дело и работа совпадают чаще: дело делаешь — на себя работаешь, — рассуждает почтальон. И это единственное, что ему в городе нравится. Все остальное там он любит не больше, чем боевики, фантастику «и вот эти фильмы «клубничные» после того, как их разрешили».

С другой стороны, что мы знаем о вкусах отечественных киногероев? Только про Штирлица, и то от противного: он ненавидел «Девушку моей мечты» с Марикой Рёкк. А что любит водитель такси из «Трех тополей на Плющихе»? Костик из «Покровских ворот»? Деревенский житель Анискин, наконец? Тряпицын, если кто не понял, — уже из их числа: «Белые ночи…» — фильм, может, и не игровой в чистом виде, но точно не документальный, несмотря на почти полное отсутствие профессиональных артистов. Так что здесь спасибо уже за саму возможность скудного, но точного знания.

— Может быть, Шукшин, — после паузы выдает Алексей ответ на вопрос «а кто бы смог сыграть вас»? И тут же уточняет: — Но он и умер когда, и я ему не по чину, поздно расти до него начал.

Перед тем как развозить почту и продукты, которые почтальон, если попросить, может захватить в вершининском сельпо, обедаем в Косицыно, где живет Тряпицын. На лодке туда — десять километров, по суше почти никак. Дома на плите — картошка с белыми грибами. Картошкой в этом году Алексей доволен, грибами — нет:

— Два ведра белых наберу за полчаса, на спор. А когда потом чистить сволочь эту?

На старом стуле с надписью Nirvana — «племянниковы художества, уже вырос давно» — британский плюшевый кот Филя. Приехал сюда с киногруппой — судя по трейлеру, являясь Тряпицыну в сновидениях. Кино сняли, а кота Филю Алексей выпросил для своей собственной жизни после искусства.

— Итого, собака Берта и этих двое, — знакомит Тряпицын, спихивая со стола обнаглевшего Филю. — Черную местную кошку Муськой зовут. Еще была одна — пропала!
— Убежала?
— Умерла. Сбежать — не пропасть: прибежать ведь можно. Берта вон ускакала — думаешь, пропадет?

В красном углу — телевизор, еще телевизор, а выше них только иконы. Тряпицын достает гармошку:

— Мне ее еще до первого класса купили. Вот так я родным плешь проел! Играть люблю, сам по слуху научился. Советские песни, «Яблочко», «Цыганочка», частушки: «Ах иду, иду, иду, собаки лают на пруду. Какого *** лаете, ведь вы ж меня не знаете?»

На столе книга с автографом: «Спасибо за время, которое мы вместе провели. Я многому научился, в очередной раз! С любовью». — Кончаловский, и книга его.

От обычного хода жизни сейчас для Тряпицына-почтальона отличие только одно: в газете, особенно местной, запросто может оказаться его портрет. Адресаты — Косицыно, Зихново, Семеново, Тришкино — реагируют с приязнью, но без выдумки: называют молодцом и спрашивают, когда смотреть? Разве что под конец вышло по-иному: когда к берегу подошел белый экскурсионный теплоход из Кенозерского национального парка.

— Друзья, нам повезло! — кричит экскурсовод. — Вот наш герой Алексей Васильевич, почтальон, который только что получил «Серебряного льва» на премии «Оскар»! С ним можно сфотографироваться.

Не на премии, и не получил, и разрешения никто не спрашивал, но процесс идет: одни снимают, другие снимаются, потом наоборот.

— А вы же и Брэда Питта видели? — почти не сомневается туристка.
— Только не на видео, — на автомате просит Алексей. Туристка отходит, обдумывая информацию.

Берта каким-то образом догнала нас по суше, сделав крюк в пару километров — мотор она слышит, знает, куда пристанем, а дороги ей и не надо. Так что в Косицыно едем вместе, с Бертой — корабельной фигурой на носу. Пшеничная блондинка-старшеклассница, вышедшая из дома у дороги, отвязывает спокойного гнедого.

— Аня, куда?
— К реке поить, дядь Леша.

Анна подходит ближе. Правого глаза у нее нет.

— С детства самого, рыболовным крючком ненарочно. Кончаловский увидел, сказал, что оплатит искусственный глаз — чтобы как настоящий с виду был: вращался, моргал — и все к нему примерки в Москве, — вспоминает Тряпицын. — Раз Аня съездила, примерила. Второй раз съездила, примерила. Все хорошо, все нравится, надо приехать в третий раз и поставить. Тут она и говорит: «Спасибо, не надо, извините за беспокойство и трату, оставьте все так». Не знаю, как трактовать, но ее воля.

Сосед Тряпицына Колобок, судя по запаху от вбитой в обрыв избушки, затеял оладьи.

— Либо утром за хлебом в сельпо не выбрался, либо денег нет, — дает варианты Алексей, снимая жердину с забора: к совхозному пенсионеру Колобку с дороги можно подобраться только через лаз в ограде, известный лишь соседям.

— Будешь корреспондента в Вершинино отвозить, возьми сигарет блок дешевых, по 42 рубля, и две бутылки. А если дорогие — по 45, то одну бутылку. На блоке разница чувствительная между дешевыми и дорогими, — объясняет Колобок.

Тряпицын берет деньги и выходит, заложив на место жердину.

— Финансирования от Колобка не хватит, а обижать не хочется, — говорит почтальон, добавляя пару купюр. — К тому же в одном кино играли, он совсем звезда будет, вот увидишь.

Возвращение в Вершинино — верная возможность проверить мобильный: связь тут не пропадает, хотя оператор всего один. Половиной большого пальца — «давно было, на других работах» — он оживляет телефон, затем жмет на первый из непринятых:

— Я Леха Тряпицын, вы мне звонили, добрый вечер.

В понедельник к нему приезжает «Первый канал».

Оригинал текста на Ленте.ру

Приграничные отношения

Приграничные отношения

Город Ольштын, Польша, около 100 километров от российско-польской границы, бывший Алленштайн в Восточной Пруссии. Население — чуть меньше 200 тысяч человек. Каждые выходные сюда за покупками приезжают жители Калининградской области. Дело даже не в ценах на товары, а скорее в привычке, сохранившейся еще с 1990-х годов. Подсвеченные рекламные щиты на русском языке: «Автозапчасти», «Продукты питания опт/мелкий опт», «Скоро в школу». При этом практически все продавцы понимают русский. Калининградцы приезжают сюда, как правило, на своих автомобилях, но есть возможность добраться и на автобусе — два рейса в день, за исключением субботы, 550 рублей в один конец, пять часов в дороге, из которых два на границе, и ты в Европе.

Цены на овощи и молочную продукцию, то есть на то, что Калининградская область последние годы закупает в Польше и Прибалтике, действительно отличаются от российских. Молоко местного производства — 27 рублей (2,35 злотых) за литр, яйца — 52 рубля за десяток, масло фасованное — 43 рубля за 200-граммовую пачку, местный сыр — 200 рублей за килограмм. Картошка — 32 рубля за килограмм, если брать на рынке, и 9 — если покупать мешок в магазине. Помидоры — от 17 до 40 рублей местные, импортные дороже. Огурцы — 35 рублей, морковь — 14, капуста — 15. Те самые польские яблоки, которые польская прогрессивная общественность нынче ест в знак протеста против политики Путина, — от 32 до 40 рублей за килограмм. Впрочем, продают их и поштучно, завернув в бумажку. Купил, конечно. Хорошее яблоко, сочное. Продавщица — украинка, свободно говорит по-русски.

Украинцев в приграничных районах Польши, по ее словам, довольно много, их с охотой берут на работу — общаться с покупателями из России надо, «а зачем поляку учить русский, если он может нанять украинца?». Вот только покупателей не так много. Большинство русских приезжают по выходным. «Но закупаются не продуктами, а в основном бытовой химией и алкоголем», — говорит продавщица.

Через час автобус повезет меня в Россию. Свободных мест практически нет. Среди пассажиров поляки, пара российских семей с детьми возвращаются из Варшавы. Есть еще туристы. С некоторым опасением оглядываю салон в поисках баулов с вещами и продуктами. Не нахожу. Пенсионеры с соседнего ряда участливо спрашивают, не потерял ли я что.

Мужчина чуть за 60, представившийся Александром Петровичем, машет рукой: «Что вы, на автобусе никто ничего не везет. Если и едут за продуктами, то на своих машинах и недалеко. Поляки почти на границе уже ставят магазины, знают, на что у наших спрос. А сами к нам за бензином катаются до ближней бензоколонки — дешевле. Цены, конечно, подросли немного, ну, да ничего, бывало хуже».

Близость границы ощущается по очереди из легковушек — не особо длинной, чуть меньше километра. Номера большей частью польские. «Бензовозы», — ворчит пенсионер. На польском пункте пропуска начинаешь ощущать санкционную войну, о которой 100 километров назад можно было узнать разве что из газет. Поляки дотошно и нарочито медленно осматривают багажное отделение автобуса и въедливо проверяют паспорта. Полтора часа по старым германским дорогам и автобус уже в Калининграде, бывшем Кенигсберге, столице той самой Восточной Пруссии, в составе которой был и Ольштын-Алленштайн.

Мясной отдел, Центральный рынок, дня конец. Мяса нет. Продавец-кавказец отрицательно мотает головой: «Не беспокойся, мясо есть, просто лето сейчас, мы привозим так, чтобы немного и свежее. Осенью приходи, осенью много будет. Подорожало? Ну, может, чуть-чуть совсем. Нет, не чувствуем санкций».

Молочные ряды заполнены польской и литовской продукцией. Сыр, сметана, творог — всего в изобилии, да и цены, судя по поведению покупателей, не особо изменились. Молоко большей частью местное — от 35 до 50 рублей за литр. На вопрос о продовольственных санкциях продавщицы лишь ухмыляются. Спрос есть, товар есть, а значит, деньги будут. Польские продукты, по их словам, — это не новый завоз, а остатки.

— Распродадим, перейдем на белорусское. Или из России повезем, — говорит пышущая здоровьем девушка с именем «Катя» на бейдже.
— Долго будете распродавать?
— Да как пойдет, — хитро улыбается Катя.

В овощных рядах Центрального рынка особых очередей не наблюдается. Люди ходят, смотрят, прицениваются. Огурцы по 70 рублей за килограмм, помидоры — по 55. На ценниках крупно — «Краснодар», «Ростов», иногда даже «Крым». На картонных коробках, предательски выглядывающих из-под прилавка, видны надписи на польском. Яблоки — от 80 до 100 рублей.

— Откуда яблочки?
— Ростовские», — говорит продавщица и отводит взгляд.
— Что ж они у вас в польских коробках?
— Ну, так из России разве коробки нормальные везут? Они разваливаются, а эти крепкие. Да вы не беспокойтесь, это Ростов, у нас и документы есть!»
— Великий или Ростов-на-Дону?
— Да Великий же, конечно, Великий, какой еще!»
— Врут в глаза и не краснеют, — проходящая мимо женщина морщится. — Видите, как цены задрали?

По словам местной жительницы Анной Семахиной, больше всего подорожали с начала августа фрукты и рыба. «Персики раньше, знаете, сколько стоили? 80-100 рублей, а сейчас смотрите — дешевле 150 не найдете. Красная рыба — что семга, что форель — под 600 рублей стала стоить. Причем говорят, что с Фарерских островов. А еще вчера она норвежской была. Дыни и арбузы, правда, подешевели. И виноград тоже. Овощи почти не изменились, как и мясо. Ничего, переживем».

На выездном заседании правительства области фермеры жаловались губернатору Николаю Цуканову на сложившуюся ситуацию. По информации губернатора, ярмарки выходного дня, предназначавшиеся для продажи местной сельхозпродукции, превратились в «польские супермаркеты».

Фермеры, со своей стороны, сетовали, что посредники все скупают по бросовой цене и выставляют на рынке дороже в два-три раза, пользуясь ситуацией. Цуканов успокоил людей, заявив, что в ближайшее время в областном центре появится фермерский рынок. Причем возможно, что он будет полностью государственным. Пустых полок в калининградских магазинах и на рынке не наблюдается, продуктовой катастрофы, о которой пишут в соцсетях, — тоже. Да, цены подросли, но видно, что уже происходит замещение польской и прибалтийской продукции товарами из России, Сербии, Македонии и Южной Америки. Очевидно, что эксклав из сложившейся неприятной ситуации смог выйти без потерь.

Таксист Юра, который везет меня ночью из Калининграда в Варшаву, смеется: «Напридумывали вы там у себя в России. Мы как ездили в Польшу, так ездить и будем. У кого-то карточки (разрешение на местное приграничное передвижение — прим. «Ленты.ру»), у кого-то польская рабочая виза. За продуктами ездим, конечно, но не так, как в 1990-е. Да и много сейчас не провезешь, Польша в «шенгене», у них тут контроль серьезный. Почему говорю «у вас в России»? Ну, так потому, что мы тут, а вы там».

Оригинал текста на Ленте.ру

Бедная Саша пять лет спустя

Бедная Саша пять лет спустя

Пять лет назад российское общество всколыхнула история шестилетней Саши Зарубиной. После двухлетней эпопеи в судах девочку, которую хотела удочерить португальская семья, отдали родной матери. История Саши была одной из первых привлекших внимание общественности к российским детям, усыновленным иностранцами.

Гражданка России Наталья Зарубина долгое время работала в португальской семье Жоау Пиньеру и Флоринды Виейра. В 2007 году выяснилось, что Зарубина проживает на территории Португалии незаконно, и власти постановили депортировать ее вместе с малолетней дочерью. Португальская семья, принимавшая участие в воспитании девочки, решила ее удочерить и подала документы в суд. Неравнодушные российские блогеры летом 2009 года поддержали португальцев и развернули кампанию по возвращению ребенка в Европу из ярославской глуши, собирали подписи под петицией, однако Саша — Сандра осталась жить в России. После этого было много событий, связанных с российскими детьми за рубежом — гибель в США трехлетнего Максима Кузьмина, «закон Димы Яковлева» и многое другое. Зарубины уехали в поселок Пречистое Первомайского района Ярославской области, и про них позабыли.

Тихой славы, мировой и федеральной, Пречистому и окрестностям хватало и до истории с Сандрой. В поселке родился художник-мультипликатор Александр Петров, получивший в 2000 году «Оскара» за «Старика и море» по Хемингуэю. А в бывшем райцентре — селе Кукобой Первомайского района — уже десять лет обустраивают родину Бабы Яги, для привлечения туристов. В администрации в обеденный перерыв ни одна дверь не запирается, даже самая главная. Ожидая главу Первомайского муниципального района Инну Голядкину, можно с пользой скоротать время, разглядывая грамоты, вывешенные в приемной. У входа — детский уголок и плакаты: «Ночь и подросток: живем по новому закону», «Бережное развитие интеллекта». «Тридцать три тысячи восемьсот рублей умножить на семьдесят метров квадратных», — объявляет появившаяся Инна Ильинична рыночную стоимость двухкомнатной, в которую въезжают Зарубины. «Столько бы они заплатили, если бы не программа, а так бесплатно. Затянули немножко, но подарок хороший».

В португальском городе Брага, где гастарбайтер Наталья Зарубина в 2003-м родила Сандру, с бытом проблем не было. Жоао Пиньеру и Флоринда Виейра — семья, постоянно присматривавшая за Сандрой, считала ее своей дочкой, и мать не особенно возражала. До тех пор, пока Наталью не решили депортировать из Португалии, а семья приняла решение оформить опеку над девочкой. Жоао и Флоринда выиграли первый суд. Ко второму суду у Сандры в экстренном порядке появилось российское гражданство — о чем позаботились еще ни разу не видевшая ее бабушка, которая написала письмо в Кремль, и пресса, активно освещавшая иммиграционное дело Зарубиных. «Тогда столько было дел по матерям-россиянкам, у которых дети за мужьями-иностранцами оставались», — напоминает Инна Голядкина. Здесь же право матери, подкрепленное новым документом дочери, позволило португальским судьям отправить Сандру на историческую родину — вместе с депортируемой Натальей, к огорчению Жоао и Флоринды.

Затем был перелет в Россию. Телесюжеты, где Наталья на камеру лупит Сандру за нытье, кляня «придурочное португальское воспитание», и в нетрезвом виде предполагает, что в Португалии ее дочь могли отдать «на органы». В интервью «Пятому каналу» бывший замглавы района Юрий Кудрявцев аттестовал Наталью Зарубину крайне жестко: «В состоянии алкогольного опьянения этот человек непредсказуемый и агрессивный, она может взять за грудки начальника милиции и трясти его, размазать по стенке воспитателя…» Тогда же семью внесли в список социально неблагополучных, что, в принципе, один шаг до опеки над детьми, объясняют в поселковом совете.

За несколько лет семье удалось из этого списка уйти. Пенсия бабушки, Ольги Ивановны, — десять тысяч рублей. Еще десять тысяч — пенсия ее мужа Сергея Николаевича. И, наконец, двенадцать тысяч — зарплата Натальи Зарубиной, кассира в «Пятерочке». Работа постоянная, но в Ярославле, так что дома мама Сандры вновь бывает не каждый день. Впрочем, остепенившаяся (по общему мнению) мама — уже сама бабушка. Ее старшая дочь Валерия, не покидавшая Пречистое, недавно родила сына Тимофея. За ним Сандра приглядывает, пока сестра и Ольга Ивановна занимаются своими делами.

От того самого воспитания осталось мало что: «португалка» хозяйственно носится по дому — то с кастрюлями, то со шваброй. Полная ассимиляция внучки радует Ольгу Ивановну, побывавшую в Португалии по приглашению Жоао и Флоринды: «Там культура собственная, не наша. Серенькое все, сердца не хватает. Вот идешь по Красной площади — душа радуется: ой, у нас это есть, и у нас то есть, все красиво и красочно. Свое. А там все равно чужое». «И Жоао сюда приезжал, — подает голос от печки Сергей Николаевич. — В прошлом году приезжал. Или в позапрошлом. Нормальный мужик». «На несколько часов, да, — подтверждает Ольга Ивановна. — Пообщались немного. Ну, какое общение: через переводчика».

Сандра Зарубина забыла португальский почти сразу. «Как стала в детский сад и в школу ходить, с детками общаться, так и на русский перешла, — сообщает Ольга Ивановна. — В конце мая приехала, в октябре уже только некоторые слова на португальском понимала. А к декабрю говорила Наташе: «Я, мама, уже не разберу, чего они говорят». Сейчас Сандра пишет по-русски на пять «и вообще почти отличница, только две-три четверки», — гордится бабушка. «И еще танцевальный кружок, — добавляет Сандра. — И футбол люблю». Чемпионат мира с участием сборных России и Португалии при этом пропустила: «Смотреть не люблю, только играть».

На юбилей района, отмечавшийся в конце лета 2014 года, жители райцентра — поселка Пречистое — получили несколько подарков. Новый стадион, куда для открытия приехали с мастер-классом футболисты ярославского «Шинника». К стадиону — спортзал. И два четырнадцатиквартирных дома, в первую очередь — по федеральной программе расселения жильцов из ветхого фонда. В том числе Зарубиных, чья изба на улице Фестивальной пришла в упадок давным-давно. «Так здесь наша португалка будет жить?» — уточняет подрядчик Рустам. «Ну что, готовы переезжать? — спрашивает у Зарубиных Инна Голядкина. — Теплый туалет, горячая вода». Сандра охотно кивает. «Вот единственное, к чему трудно ей было привыкнуть, — к бане раз в неделю, — говорит Ольга Ивановна. — Кто в домах живет, вроде нашего, все так ходят». «Да не, я быстро привыкла», — возражает Сандра.

К Жоао и Флоринде здесь отношение до сих пор сложное. Бабушка с охотой вспоминает о том, что дом у них — «съемный», а металлургический завод Жоао — «лавочка по переработке вторчермета, прямо как у нас», и в случае кризиса «еще посмотреть надо, кто лучше выживет». «Не сказала бы я, что они живут как богачи — чтобы денег валом, налево-направо, — оценивает Ольга Ивановна. — Даже если что-то и присылают они Сандре, то чувствуется, что специально откладывают долго, а только потом присылают». В основном в ежегодных посылках из Португалии — вещи: «Что-то ей нравится, что-то не нравится, что-то подходит, что-то дарит кому-то. Мы не отказываемся. Вот курточку прислали — зимняя считается, но не сказать, чтоб такая уж прям. Зиму Сандра в ней отходила, ничего». «Зима в Португалии, наверное, как у нас сентябрь», — предполагает Сергей Николаевич.

«А у нее же не было выбора», — вдруг говорит Инна Голядкина, показывая стадион: поле, небольшие трибуны, кирпичные трехэтажки вокруг. Ворота еще не поставили ни слева, ни справа. «В смысле, родину не выбирают, мать не выбирают и вообще. У нас тоже нет выбора: надо сделать так, чтобы она росла обычно, как все дети. Хотя бы до совершеннолетия и хорошо поучиться потом. В Ярославле, может быть».

Оригинал текста на Ленте.ру