Четырехдневный регион

Четырехдневный регион

Некоторые промышленные предприятия Свердловской области к началу осени оказались в сложном положении, в связи с чем были вынуждеын принимать меры по экономии средств. 1 сентября Уральский завод химического машиностроения в Екатеринбурге перевел своих сотрудников на четырехдневную рабочую неделю и, соответственно, сократил зарплаты на 20 процентов.

Официально озвученная версия гласит, что причиной сокращения рабочей недели стало недостаточное число заказов. Еще одна проблема — колоссальная задолженность екатеринбургских коммунальщиков перед Уралхиммашем за поставку теплоносителя. Сумма долга к началу сентября составила более 400 миллионов рублей, что фактически соответствует фонду заработной платы предприятия за четыре месяца.

12 сентября, накануне довыборов в местную гордуму, о существующих проблемах заявило и руководство градообразующего предприятия Асбеста — ОАО «Ураласбест». На предприятии сократят 800 рабочих мест, оставшиеся сотрудники будут трудиться 8 часов в день вместо 12 — и, разумеется, получать на четверть меньше денег. С ноября производство будет работать лишь две недели в месяц. Информация о грядущем сокращении рабочих мест, по мнению экспертов, повлияла на результат выборов: первое место с 51 процентом голосов заняла Наталья Крылова, кандидат от партии «Зеленые», поставившая во главу угла своей предвыборной программы решение проблем асбестовского завода.

Стоит заметить, что в сложной ситуации оказалась не только Свердловская область. ОАО «Алтайвагон» с 1 октября переводит часть персонала на четырехдневную рабочую неделю с сокращением заработной платы. Эти меры не коснутся только рабочих — руководство хочет сохранить их любой ценой. Основная проблема — в отсутствии заказов на новые вагоны. Переизбыток старых вагонов и подвижного состава с истекшим сроком годности — проблема, которая была поднята рядом отечественных предприятий на Уральском транспортном салоне «Магистраль», — серьезно тормозит производство и развитие отрасли.

В аналогичной ситуации оказался и Владикавказский вагоноремонтный завод. «Мы с Федеральной грузовой компанией …выиграли конкурс на двести тридцать грузовых вагонов на 2014 год, …на 1 июля мне сказали: не будет вагонов, на второе полугодие — то же самое. То есть ноль, хотя конкурс выигран», — говорит генеральный директор завода Виталий Бекузаров. Проблемы с Украиной, санкции, сокращение грузопотока, отсутствие заказов и, как следствие, четырехдневная рабочая неделя.

С другой стороны, ситуация в корпорации «Уралвагонзавод», несмотря на попадание в европейский санкционный список, пока не настолько критична. Согласно заявлению генерального директора УВЗ Олега Сиенко, сделанному 4 сентября на Уральском транспортном салоне «Магистраль», завод был вынужден закрыть совместные программы по локомотивостроению с американской корпорацией Caterpillar и по производству вагонов для московского метрополитена с канадским производителем Bombardier. Также, по словам Сиенко, появились проблемы с долгосрочными кредитами. «Сейчас, конечно, рассматривается процесс с госгарантиями, но от этого средств в банках не прибавляется», — заметил он. Проблема заключается еще и в том, что срок службы подвижного состава железных дорог зачастую незаконно продлевается, из-за чего падает спрос на вагоны и локомотивы корпорации. Очевидно, что перечисленные проблемы могут отразиться и на работниках УВЗ. Подчеркнем — речь идет об одном из крупнейших градообразующих предприятий Свердловской области.

В правительстве региона за решение этих проблем, по идее, должен отвечать министр промышленности и науки. Однако это место уже длительное время вакантно. Бывший министр Александр Петров, занимавший последнее время должность вице-премьера в правительстве области, ушел в отставку 2 сентября. Новостью это не стало: о своем уходе с поста Петров объявил еще в начале августа. Тогда в рамках реформы регионального правительства ему было предложено вернуться в кресло министра промышленности и науки, то есть, по сути, спуститься на ступень ниже в иерархической пирамиде. Итог был немного предсказуем — промышленный регион остался без чиновника, курирующего промышленность.

Помимо этого, региональные элиты явно не желают принимать на себя ответственность за ведение и в некоторых случаях реанимацию городского хозяйства. Причина проста: по логике региональных чиновников именно муниципалитеты должны стать источником средств, пополняющих доходную часть бюджета в условиях серьезного социально-экономического кризиса. С учетом кризисной ситуации в некоторых градообразующих предприятиях — перспектива более чем сомнительная. В ряде городов Урала даже не состоялись конкурсы на замещение должности главы администрации — просто не оказалось желающих. Впрочем, есть глава или его нет — это не отменяет имеющихся в наличии проблем. По данным Свердловскстата, объем долгов по зарплате на предприятиях региона только за август вырос в пять раз и составил более 17 миллионов рублей. Скрытая безработица, отсутствие курирующего промышленность министра, задолженность по зарплатам — все это оказывает негативное влияние на политические перспективы Куйвашева. А том, что губернаторские выборы могут состояться уже в 2015 году, в регионе говорят уже очень многие.

Оригинал текста на Ленте.ру

Арендованные иномарки и интерактивные унитазы

Арендованные иномарки и интерактивные унитазы

Случившаяся на днях отставка губернатора Брянской области Николая Денина вызвала волну интереса к работе Общероссийского народного фронта, ведь «лишению доверия» предшествовали неоднократные сообщения ОНФ о ситуации в регионе, да и исполняющим обязанности губернатора назначен «фронтовик» и депутат Госдумы Александр Богомаз. Созданный в 2011 году Фронт, является коалицией общественно-политических организаций и осуществляет общественный контроль.

Стартовавший в прошлом году проект фронта «За честные закупки» позволяет всем желающим принять участие в мониторинге госзакупок. За год общественниками были выявлены 406 сомнительных закупок на общую сумму около 160 миллиардов рублей. По оценке политологов, работа ОНФ по анализу госзакупок может стать причиной принятия серьезных аппаратных решений в целом ряде регионов.

Начнем с малого. В Тверской области экспертами фронта было выявлено, что на автотранспортное обслуживание правительства региона за три года было потрачено 224,2 миллиона рублей. В стоимость пяти контрактов была включена аренда автомобилей, оплата водителей и эксплуатационные расходы. 92 миллиона, то есть чуть меньше половины, пришлось на аренду двенадцати авто представительского класса, в том числе Mercedes Benz S500 L 4Matic (16,5 миллиона рублей за три года) и двух автомобилей Toyota Land Cruiser 200 (18 миллионов рублей за три года). Очевидно, что за эти деньги можно было не арендовать, а купить – и не три, а шесть аналогичных автомобилей в топовой комплектации.

Подобные чиновничьи ухищрения связаны с тем, что в середине июля распоряжением председателя правительства были запрещены закупки иномарок, произведенных за пределами России, для государственных и муниципальных нужд. Но запрет на закупки – это не запрет аренды, а «крузак» или «мерин» для провинциального чиновника – не только привычка, но и маркер статуса. О том, что в конкурсе на автообслуживание правительства региона участвовали фирмы, являющиеся «дочками» одного и того же общества с ограниченной ответственностью, и говорить не стоит. Дело-то житейское.

Сопредседатель Центрального штаба ОНФ Александр Бречалов заявил, что фронт собирается «обратить внимание на возможные попытки чиновников разного уровня с помощью аренды обойти постановление правительства о запрете закупок иностранных автомобилей». Он считает, что чиновники Тверской области могут пересесть на более бюджетные варианты автомобилей и потратить высвободившиеся средства на более актуальные нужды. Скажем, на 2015-2016 годы региональные власти выделяют всего 243,5 миллиона рублей на переселение граждан из ветхого жилья. По мнению активистов ОНФ, эта сумма спокойно может быть увеличена за счет чиновничьего гаража.

Кстати, если вспоминать губернаторов, потерявших посты в результате расследований ОНФ, можно вспомнить и руководителя Челябинской области Михаила Юревича, на охрану которого в текущем году планировалось потратить 109 миллионов рублей. После того, как «фронтовики» обратили внимание на эти фантастические цифры, бюджет на телохранителей был сначала урезан до 30 миллионов, а потом и вовсе стал неактуален. Юревич был отправлен в отставку.

Впрочем, «золотая» гвардия челябинского губернатора меркнет перед обнаруженным ОНФ тендером, объявленным телерадиокомпании «Югра», принадлежащей правительству Ханты-Мансийского автономного округа. Летом текущего года телевизионщики объявили конкурс на приобретение оборудования на 1,4 миллиарда рублей. Да, это не ошибка и не опечатка. Перечень оборудования, заявленный региональной телекомпанией, соответствовал по уровню и количеству оборудованию всех трех федеральных телеканалов, задействованному при освещении Сочинской олимпиады. Стоимость же оборудования очевидным образом перекрывала весь PR-бюджет региона на год, причем несколько раз.

Помимо масштабных трат, чиновники отличаются и тягой к прекрасному. Сахалинский губернатор Александр Хорошавин, по сведениям ОНФ, за два прошедших года потратил более 850 миллионов рублей на модернизацию здания правительства области. В частности, в зале заседаний была поставлена американская система Microtiles, как на лондонской бирже. Всего за 30 миллионов рублей. Кабинет губернатора с примыкающими помещениями обошелся бюджету почти в 50 миллионов, в том числе 1,8 миллиона рублей было потрачено на оконный витраж. При этом, как отмечают представители Общероссийского народного фронта, на ремонт хирургического отделения Сахалинской областной больницы необходимо всего 20 миллионов рублей. Полномасштабная реализация ветхого жилья в Южно-Сахалинске, по оценке специалистов, обойдется бюджету в 700 миллионов. Но, безусловно, интерактивный нано-унитаз с гидромассажем и феном за 200 тысяч рублей для личных нужд губернатора гораздо важнее.

Примечательно, что информация о нецелевых тратах в регионах появилась на сайте ОНФ практически накануне единого дня голосования. Это, как и назначение активиста фронта на должность исполняющего обязанности брянского губернатора, должно стать серьезным сигналом для региональных чиновников. Тем более, что уже не за горами выборы в Государственную думу.

Оригинал текста на Ленте.ру

«Ф» — значит формальдегид

«Ф» — значит формальдегид

Высокий и очень высокий уровень загрязнения атмосферы был зафиксирован в 123 городах России, где проживает более половины городского населения страны. В тридцати наиболее «грязных» из них постоянно живет около 18,7 миллиона человек или приблизительно 13 процентов всего населения страны. От ухудшения состояния окружающей среды, роста заболеваемости и смертности населения Россия ежегодно теряет 4-6 процентов ВВП.

На днях Росгидромет обнародовал доклад , в котором рассматривается состояние и загрязнение окружающей среды на территории Российской Федерации за 2013 год по данным наблюдений, проводимых территориальными подразделениями Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. В список из тридцати городов, в которых индекс загрязнения атмосферы (ИЗА) равен 14 или выше, попали Москва, Екатеринбург, Кызыл, Курган, Златоуст, Магнитогорск и впервые за пять лет Ханты-Мансийск (из-за двукратного роста концентраций формальдегида). Одновременно в связи со снижением уровня загрязнения атмосферного воздуха по сравнению с 2012 годом, из приоритетного списка были исключены девять городов: Челябинск, Ачинск, Белоярский, Кемерово, Нижний Тагил, Новороссийск, Новочеркасск, Соликамск и Стерлитамак.

Для справки: ИЗА менее 5 соответствует низкому уровню загрязнения атмосферы, от 5 до 8 загрязненность считается повышенной, ну, а ИЗА более 13 соответствует очень высокому уровню загрязненности воздуха. Всего в «грязных» городах первой тридцатки проживает около 18,7 миллиона человек, что приблизительно равно 13 процентам населения России. Вообще же высокий и очень высокий уровень загрязнения атмосферы был зафиксирован в 123 городах, где проживает более половины городского населения России.

В таблице с перечнем веществ, загрязняющих атмосферу российских городов — химические формулы и аббревиатуры. CS2, к примеру, это сероуглерод — крайне опасное и высокотоксичное вещество, вызывающее смерть и тяжелое отравление даже в очень малых дозах. NO2 — диоксид азота, более известный работникам предприятий металлургии и химической промышленности, как «лисий хвост» из-за ярко-рыжего цвета. Летом такие «хвосты» довольно легко заметить над металлургическими комбинатами. Диоксид азота токсичен, вызывает кислородное голодание тканей, снижает уровень гемоглобина в крови.

За аббревиатурами вроде «Ф», «БП» или «ВВ» в таблицах исследования скрываются не менее опасные вещества. «Ф» — это формальдегид, токсичный газ, разрушительно действующий на нервную систему. «БП» — бенз(а)пирен, вещество первого класса опасности, канцероген. «ВВ» — взвешенные вещества, иными словами — пыль, способствующая развитию легочно-респираторных и сердечно-сосудистых заболеваний. Весь этот химический коктейль крайне негативно влияет не только на здоровье взрослых и детей, но, тем более, на протекание беременностей и развитие новорожденных, то есть в конечном итоге — на демографические перспективы городского населения России.

Исключение Челябинска из приоритетного списка жители столицы Южного Урала сочли издевательством, потому что они ощущают на себе обратное, отмечает ИА «Новый Регион». По мнению горожан, дышать в городе стало тяжелее, потому что промышленные предприятия сбрасывают в атмосферу вредные вещества не только по праздникам и выходным, когда контроль за экологической обстановкой ослаблен, но и в будние дни. Не следует забывать и о челябинском метеорите, который принес 15 февраля 2013 года в атмосферу региона более 10 тысяч тонн загрязняющих веществ. Некоторым «утешением» для челябинцев может служить тот факт, что город включен Росгидрометом в список населенных пунктов с наибольшим загрязнением поверхностных вод: река Миасс, в которой обнаружено полтора десятка вредных веществ, в том числе в критической концентрации, обозначена в докладе, как «экстремально грязная».

Попадание в список наиболее загрязненных городов Красноярска сподвигло власти края на принятие оперативных мер. 9 сентября исполняющий обязанности главы региона Виктор Толоконский подписал распоряжение «О первоочередных задачах, направленных на снижение негативного воздействия на окружающую среду на территории Красноярского края». В ряде городов края появятся дополнительные автоматизированные посты наблюдения за качеством атмосферного воздуха, а на уже действующих постах и в передвижной лаборатории появится новое оборудование, с помощью которого специалисты смогут определять не только степень загрязнения воздуха, но и виновников вредных выбросов и, соответственно, принимать оперативные меры. По сообщению краевого правительства, которое цитирует ИА «Регнум»: «Даже при увеличении объемов производства промышленные предприятия края не должны допускать роста негативного воздействия на компоненты окружающей среды».

Частично совпадают с выводами Росгидромета и данные экологического рейтинга субъектов Российской Федерации, представленного общероссийской общественной организацией «Зеленый партуль». По мнению председателя правления «Зеленого патруля» Андрея Нагибина, «большое число природоохранных мероприятий в 2013 году, который был объявлен «Годом экологии», создало временный подъем общего экологического рейтинга РФ. К сожалению, этот процесс летом 2014 года повернулся вспять, за исключением разве что ситуации в десятке регионов нашей страны».

Последние три места в рейтинге 2013 года занимают Челябинская и Свердловская области, а также Ханты-Мансийский автономный округ. Экологи связывают сложившееся положение с низкой производственной культурой в этих регионах. Москва находится на 66-м месте, однако уже в рейтинге лета 2014 года столица сместилась на 33 позиции вверх. По словам представителей «Зеленого патруля», это связано с тем, что благоустройство города сдвинулось с мертвой точки, а после появления парковок уровень загрязнения воздуха выхлопными газами стал ниже.

Ранее вопрос о борьбе с загрязнением окружающей среды поднимался в мае текущего года в ходе 5-го заседания Совета в области охраны окружающей среды при Интеграционном Комитете ЕврАзЭС. На этом заседании министр экологии и природных ресурсов России Сергей Донской указал, что страна ежегодно теряет 4-6 процента ВВП от ухудшения окружающей среды, роста заболеваемости и смертности населения, что на фоне общего роста ВВП в 2013 году всего на 1,3 процента выглядит более чем внушительно.

Оригинал текста на Ленте.ру

Временный Вечный огонь

Временный Вечный огонь

В преддверии торжеств по случаю 70-летия Победы президент России Владимир Путин поручил председателю правительства Дмитрию Медведеву и Общероссийскому народному фронту (ОНФ) разобраться в ситуации с Вечными огнями. Несмотря на название, большинство мемориалов в российских регионах не работают.

Новость под заголовком «В Волгограде на День города временно зажгут Вечный огонь» только на первый взгляд звучит абсурдно. Мемориал на Аллее героев с июля-месяца находится на ремонте. Пламя было потушено на полгода, и власти города решили, что на День города огонь стоит зажечь вновь, пусть и ненадолго. Также на реставрации находится и Зал славы на Мамаевом кургане. В августе Вечный огонь, горевший в нем в течение последних 47 лет, был торжественно погашен в присутствии ветеранов войны, а часть его помещена в специальную капсулу, от которой его зажгут вновь в мае следующего года. Оба случая — вполне обычные. Но одно дело — город-герой, а совсем иное — какой-нибудь обычный город, не являющийся областным центром.

В августе 2014 года жители Заречного Свердловской области обнаружили, что Вечный огонь в городе атомщиков больше не горит. Более того, оказалось, что с мемориала срезана газовая горелка. Искать вандалов не пришлось — ими оказались сотрудники Свердловскнефтегаза, отключившие газ за долги. Через день после того, как местные СМИ устроили скандал вокруг действий газовиков, Вечный огонь загорелся вновь. Однако в ходе конфликта выяснилась еще одна немаловажная деталь: если раньше газ на мемориалы подавался бесплатно, то теперь газовые компании требуют заключать договоры на поставку топлива и обслуживание труб и горелок.

Очевидно, что в ситуации, когда во многих малых городах и поселках имеются нерешенные проблемы, требующие срочного финансирования, оплата Вечного огня кажется чиновникам выкидыванием денег на ветер. В качестве примера можно привести и первый на территории бывшего СССР Вечный огонь в поселке Первомайский Щекинского района Тульской области, зажженный 9 мая 1955 года. С середины 90-х этот огонь зажигали лишь несколько раз в году, и только в 2013 году региональные власти признали необходимым обеспечить постоянное функционирование мемориала.

Напомним, 5 июля текущего года президент России Владимир Путин поручил председателю правительства Дмитрию Медведеву создать условия для бесперебойной работы всех Вечных огней в России. Согласно президентскому поручению, вопросом учета и контроля за мемориалами также должны заниматься региональные органы исполнительной власти и Общероссийский народный фронт. О состоянии дел председатель правительства должен делать ежеквартальные доклады начиная с 1 сентября. Стоит заметить, что Медведеву не впервой разбираться с проблемами Вечного огня. В бытность его президентом России во Владивостоке был отключен из-за долгов огонь мемориала «Боевая слава Тихоокеанского флота». Властям Приморья поручили разобраться в ситуации, систему подачи топлива разблокировали, и огонь загорелся вновь, а ряд лиц из газовой и обслуживающей компаний уволили. Впрочем, с 1 сентября прошло больше недели, однако информации о докладе пока нет.

При этом ОНФ 1 сентября разместил у себя на сайте информацию о мониторинге ситуации в регионах, проведенной за два месяца. Из 1811 проверенных мемориалов в 70 регионах 33 не работают вообще, 1223 включаются лишь в праздничные дни, и только 555 действуют постоянно. Подавляющее большинство временных Вечных огней с 1990-х работают от газа в баллонах один-два дня в году — на День Победы и, реже, на 22 июня.

Плачевную ситуацию чиновники объясняют ветхостью газовых сетей, их отсутствием в местах расположения мемориалов, а еще чаще — недостатком бюджетных средств на содержание. По словам депутата Госдумы, Героя России Андрея Красова, которого цитирует сайт ОНФ, «не всегда подобные объяснения выдерживают критику». К примеру, в Орловской области из 40 мемориалов действуют лишь единицы несмотря на то, что еще год назад ОНФ вместе с местными общественниками добился выделения средств на исправление ситуации. Однако на медиафоруме орловским журналистам пришлось снова поднимать проблему перед президентом. Вопрос не решился, хотя и деньги были, и этот регион в высокой степени газифицирован. Ситуация с нехваткой средств, как показывает опыт регионов, вполне решаема. В Бурятии пятую часть средств на восстановление мемориала Победы — почти миллион рублей — собрали жители Улан-Удэ. Без начальственных указаний, заметим. Так что дело не в деньгах.

Более существенная проблема заключается в том, что до сих пор в России не существует ни технического регламента по обслуживанию Вечных огней, ни законодательной базы, закрепляющей их статус и определяющей круг ответственных за их горение лиц. Не стоит забывать, что Вечный огонь — достаточно сложное инженерное сооружение, это не «газовая горелка», как кажется многим на первый взгляд: перепады температур, постоянная подача газа, обеспечение безопасности… Отсутствие законодательной базы развязывает руки газовым компаниям, которые начинают требовать деньги с местных властей. В принципе, понять их можно: и газ, и обслуживание комплексов дело затратное, да и как бухгалтерия может провести по документам бесплатную подачу газа на мемориал? Отмалчивается и «Газпром», к которому в конечном итоге стоит адресовать все вопросы по обеспечению топливом памятных знаков. В свою очередь, региональные чиновники также стараются как можно меньше внимания обращать на столь проблемные объекты — и без того забот хватает. Вот и выходит, что многочисленные огни, появившиеся в СССР к 10-летию Победы, оказались бесхозными.

Еще один серьезный вопрос, который поднимают общественники, — восстановление Постов №1. Их существование в постоянном режиме может решить проблему вандализма. Лишь несколько примеров за текущий год. Январь, Бердск. Девушка сфотографировалась сидящей на бездействующем Вечном огне. Фото вызвало бурную реакцию на городском форуме и в соцсетях. Февраль, Санкт-Петербург. Вечный огонь на Марсовом поле засыпали снегом неизвестные молодые люди. Особое возмущение этот инцидент вызвал потому, что огонь на Марсовом поле непрерывно горел с 6 ноября 1957 года — то есть был самым старым из постоянно действующих мемориалов на территории бывшего СССР. Апрель, Белгород. Нетрезвый житель Новосибирской области справил малую нужду прямо в Вечный огонь. Май, Омск. Сотрудники Омскгоргаза пожаловались городским властям на лиц без определенного места жительства, жарящих на Вечном огне курицу, и на молодоженов, бросающих в огонь целлофановые обертки от букетов. Эти новости удалось обнаружить за пару минут беглого просмотра новостей по запросу «Вечный огонь». С чем связано подобное поведение наших сограждан? Ведь кажется, что Вечный огонь давно стал частью символического образа Победы в массовом сознании наряду с парадом 9 мая и Георгиевской лентой.

По оценкам специалистов, число подобных мемориалов во всех регионах — более двух тысяч и Россия по числу Вечных огней лидирует среди стран мира. Массовость подобных памятных знаков приводит к девальвации их статуса как сакрального места и массовым актам вандализма, пусть зачастую и неумышленного. С 90-х годов раздаются вопросы: а нужно ли нам такое море огней? Ведь во Франции, где впервые был создан подобный мемориал, он и остался одним-единственным — Вечный огонь под Триумфальной аркой в Париже, зажженный в 1921 году в память о павших в Первой мировой войне. Вопрос, безусловно, сложный и болезненный, и очевидно, что его решение — дело отдаленного будущего. Сейчас важнее, что в следующем году страна отметит 70-летие Победы. И вопросов к региональным властям в связи с этим будет много.

Оригинал текста на Ленте.ру

Адресаты почтальона Тряпицына

Адресаты почтальона Тряпицына

С правдой искусства Андрея Кончаловского, автора фильма «Белые ночи почтальона Тряпицына», российского зрителя обещают познакомить уже этой осенью. Правда жизни Кенозерья, где снималось это кино, в том, что слухи о смерти русской северной деревни все же преувеличены.

До деревни Вершинино, сердца Кенозерского национального парка, от Плесецка с его космодромом ехать около 200 километров «на Губине» либо «на Мамае». Если, конечно, Губин не сломался, а Мамай не празднует — или наоборот. Когда нет ни того, ни другого водителя вместе с их маршрутками, то можно доехать на автобусе до Конёво, а там поймать частника уже до самой деревни за 1700. Ну, или напрямую с вершининским жителем Сергеем Тарасовым на «Ладе» — 3 500 рублей. Если Сергей привез кого-то в Плесецк, то обратно можно и в несколько сотен уложиться, как на попутке. Такое везение, правда, нечасто.

До прошлогодних съемок «Белых ночей…» Тарасов, в прочее время работающий кочегаром при школе, возил за 3 200, но кино — с постоянными экспедициями до станции Плесецкая и обратно в Вершинино — внесло свои коррективы в ценообразование. Денег таких у вершининских людей, чаще всего, нет. Зато есть гордость.

— Дурочками выставляться? — негодуют почтенные дамы в бухгалтерии Кенозерского сельского поселения на одно только предположение, что они могли принять участие в съемках. В одноэтажном сельсовете три двери: направо — к председателю, прямо — к участковому, а налево — к бухгалтерам. Над одной из них, надев медицинскую маску, корпит приезжий из города парикмахер, родной кому-то из вершининских. Мастеру сначала не повезло: клиентка, ради которой он проделал неблизкий путь, сделала выбор между перманентом и копанием картошки не в пользу красоты. Зато нашлась желающая в бухгалтерии, так что уже съездил не зря.

— Ну, да, шли так отсюда сниматься-веселиться. На ровном месте, а все как бочку со спиртом нашли в том кино с Евдокимовым, — констатирует Елена Капустина, специалист первой категории. — Но я кусочек по телевизору видела — очень красиво снято: что есть, то есть.

Гордость Вершинино — федеральный национальный парк и все, что с ним связано. Коровы здесь идут вечером домой не просто так, а от «Гефестова подворья» — кузницы, к «Рухлядному амбару», где краеведческий музей. На постоялом дворе, где год назад жил Кончаловский со съемочной группой, сейчас обретаются очередные волонтеры-экологи из Вологды, Питера и Рязани. Они едут сюда в режиме «все флаги в гости будут к нам»: столбы для электричества привели в порядок поляки, а часовенку километрах в 15 от деревни помогли починить испанцы. Магазинов в Вершинино пять вместе с сельпо — и в каждом икона здешней небесной покровительницы Богородицы Семистрельной. И в Косицыно, где живет почтальон Алексей Тряпицын, было сельпо, но теперь там осталось всего пять живых домов и, рассказывает Алексей, «дело стало до конца нереспектабельным», как и в прочих деревнях. На вершининской почте — одной на десятки километров вокруг — иконы нет, но там, если что, тоже можно прикупить тушенки, горошка и шампиньонов.

В Вершинино есть школа и детсад. Телефон и интернет здесь ловят стабильно, когда дают свет (если нет — винят поляков, ставивших столбы). Фельдшерско-акушерский пункт работает каждый день до обеда. И даже пожарная машина имеется — как положено, красного цвета.

— 200 человек пожилых, 200 среднего возраста, 100 — детского, — подсчитывает население Вершинина и окрестностей Елена Роймуева, сотрудница Кенозерского национального парка. — А в год мы принимаем до 14 с лишним тысяч туристов. Почти в 30 раз больше, чем жителей. Я тоже не снималась, некогда…

Кого в Вершинино ни спросишь, никто не снимался.

— А на что мне в кино сниматься, людей смешить, — удивляется продавщица в коммерческом магазине «Кенозерочка». — День за днем проходит, и без веселья хорошо.
— Попросил меня на тракторе поездить. Говорит, зачем трактору стоять просто так, — вспоминает съемки Николай из деревни Зихрово. Вокруг Вершинино нравы в целом проще: если снимался — так и снимался, чего скрывать.
— Я что, я поездил. Жаль, он деда не застал. Боевой, хоть сейчас для кино. Однажды туристы сюда приехали, часовню Иоанна Богослова смотреть. Спрашиваем: «Откуда?» — «Чили, Чили». Дед воевал, в слове «Чили» услышал чего-то и — шась к нему: «Дойчланд?» Разобрались, оттащили. 94 было, помер недавно.

Николай — из самых здешних и самых типичных: хитер, беззуб и органически навеселе, без подогрева.

Если же увидите в этих местах, к примеру, человека бородатого, степенного, с волосами, перехваченными тесемкой, и хоть сейчас бы этого человека на картинку да в подарочное издание северных сказов Бориса Шергина, — знайте: скорее всего, москвич либо петербуржец. Возможно, со степенями MBA и уж точно прошедший 90-е. Укрепился в нулевых, разочаровался в десятых, «вышел в кэш» и пару лет назад построил здесь небольшой и правильный домик, который с берега можно и не увидеть, только с лодки и под хитрым углом.

Живет здесь месяцами, отвлекаясь на Европу и прочий мир. Осколки заморской материальной культуры щедро дарит. В контору Кенозерского национального парка зайдешь — стенные часы с маркировкой французского винного дома увидишь, в дом к кому — то ступку каменную, то хитроумную рыбацкую снасть (вот у Коли спиннинг особенный), то еще что. Жизнь такой человек ведет, в точности по Платонову, бережную и укромную, от публичности отказывается вежливо, но твердо — даже если просит Кончаловский в кино сняться. И вам с ним толком познакомиться не светит, если приехали не насовсем.

Персонаж вышел собирательным только по одной причине: есть из кого собирать. Людей таких в Кенозерье и вокруг него, по уверениям местных, не один и не пятеро. А кто попроще, но тоже приехал сюда поселиться — тех давно не считают. Но про то, кто чем живет — здесь и сейчас, знают точно и наверняка.

У Владимира Березина, бывшего мурманчанина, например, самая годная на 100 километров вокруг лебедка. Около нее — зависть, торг за обладание, очередь попользоваться для хозработ. Поскольку нрава этот Березин, говорят, совсем не лилейного даже по местным меркам, о том, у кого на дворе обретается вожделенный агрегат, предпочитают справляться… правильно, у Тряпицына. Тот везде ходит, все видит. Не все и не каждому, конечно, скажет, но, в конце концов, лебедка же может понадобиться и почтальону.

Брат Владимира Березин Виктор разложил на берегу четыре лодочных мотора, пытаясь собрать из них два, а лучше три. Пока получается только один, и то надо просить какой-то кожух в городе, где у Виктора родня. Просить не хочется, потому что характер, а мотор необходим, хотя бы и один.

Сергей, тоже из Мурманской области, поймал не то пять, не то шесть щук. Окрестным жителям это понятно по количеству птиц, прилетевших к нему на берег: Сергей туда щучьи головы и кости скидывает. Подъехали почтальон и корреспондент «Ленты.ру» счета завезти, спросили — не ошибся народ, шесть и есть.

Да еще вернулась на Кенозерье старая байка про то, как кто-то из жителей района лет 40 назад будто бы миновал всю охрану на космодроме Плесецк, забрался в секретную ракету и навсегда покинул Землю. Говорят, что очень хотел мир посмотреть, а по-другому никак было. Возвращение бродячего сюжета понятно: Кончаловский снимал не только у озера, но и на космодроме — вот и вспомнилось через поколение. Но у тех, кто не застал здесь 70-е, история вызывает только недоумение.

— Люди ни *** (ничего — прим. «Ленты.ру») не понимают, а ****** и ****** (продолжают говорить — прим. «Ленты.ру»), — объясняет корреспонденту «Ленты.ру» герой «Белых ночей…» Юра: инженер-путеец, поразивший кинокритиков монологом «Вот там где-то за горизонтом жизнь такая, не знаю, сиреневая, алая, ну, хорошая, а подходишь — вблизи такая же серая». — Плесецк, который поселок Мирный, — военный космодром, поэтому и Мирный. Там ни мышь, ни таракан не проскочат. Это только на Байконуре быть могло, и то вряд ли!

— Леша, давай к нам, я грибов со сметаной навертела, — зовет Тряпицына соседка. Она с мужем, отставным офицером Сергеем, перебралась сюда из Московской области.

— Мы решили приехать в Россию, — объясняет Сергей. — И тут, в России, жить.

Оригинал текста на Ленте.ру

День с почтальоном Тряпицыным

День с почтальоном Тряпицыным

Герои фильма Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Тряпицына», награжденного на Венецианском фестивале «Серебряным львом» за лучшую режиссуру, живут на озерах Кенозерья, почти в 200 километрах от своего райцентра в Архангельской области. Корреспондент «Ленты.ру» провел день с Алексеем Тряпицыным, почтальоном из села Вершинино.

Пятницу Алексей Тряпицын начал в дурном расположении духа. Во-первых, в четверг хоронили односельчанина Михаила — 47 лет, сердце на фоне обычной российской беды — пьянства. Покойника 50-летний Тряпицын знал «близко, но не коротко». Сам пьет лишь иногда.

— Алкоголик на почте — это против всякой профессии. Тут дела с документами, с деньгами, какой тут алкоголизм, — поясняет Алексей и продолжает уже о другом. — После кладбища подошли автографы брать, приятно, но дикость какая-то. И что это мне приятно — тоже дикость…

А, во-вторых, на почту в Вершинино, где Алексей служит уже восемь лет, с утра пришла Зинаида — «бабушка такая, особенная, из неравнодушных» — принесла агитлистовки за муниципального кандидата и попросила развезти по всем адресам. Перспектива поездки «по дальнему кругу», по дуге в 50 километров — притом что почты, газет и счетов в этот заезд с почтамта Плесецка едва набралось километров на 20 — почтальона не прельстила, о чем он сразу же Зинаиде и заявил. Та же, посулив написать в газету и прочие кары, громко хлопнула почтовой дверью.

— Вот пусть и напишет, — сердится Алексей. — Про то, что почта государственная, а лодка моя. И мотор на ней японский мой. И про то, что я на казенном моторе «Нептун» всего сезон отходил, а остальные на своем, японском…

— Слушай, ты чего Кончаловскому так не сыграл? — подначивает Маргарита Титова, начальник почтальона Тряпицына и всего почтового отделения 164294. В подчинении у нее двое: женщина-почтальон по Вершинино и «мокрый» Алексей (летом моторка, зимой снегокат). — Он бы тогда в Венеции не «Серебряного» — «Золотого льва» получил!

— А то ты знаешь, как я играл. Мы с тобой всего одну сцену вместе были, — резонно замечает Тряпицын. И, кажется, на что-то намекает: история про украденный мотор — едва ли не единственная известная до премьеры сюжетная линия «Белых ночей…»

— Только ты видео со мной не делай, — просит меня почтальон. — Фото куда ни шло, а видео до того, как фильм пройдет, не надо бы.

Договора с авторами фильма не сниматься на камеру у Тряпицына нет.

— Просто непорядочно выйти может: они работали, дело делали, а тут нечаянно можно им тонкость сломать. И вообще, — предостерегает Тряпицын, — не все любят эту камеру чертову, мы тут иногда шутки шутим, а вы все записываете…
— Думаете, люди шуток не понимают?
— Ну, в принципе, да. Не всегда. И шуток, и серьезного. Как в любом же фильме — не только наш который: есть положительные герои, есть отрицательные. Никто не видел наш фильм, не знает, кто в нем какой герой, а уже такие версии выкладывают! Мол, алкоголиков сняли одних. А сами подумайте, какой смысл Кончаловскому был алкоголиков по полгода или год искать перед тем, как начать кино. По всей России, от средней полосы и досюда. Конечно, сразу бы нашел!

После завершившихся прошлой осенью съемок, правда, была у почтальона тоска:
— К народу привык. Их 30 человек киногруппы, я два месяца среди них кружился. Привык, подружился, нормально было. Поэтому, когда уехали, грустно стало, чего скрывать. Потом оклемался и в свой коллектив обратно вклинился. Почти сразу на работу вышел. Нормально стало.

Тряпицын разведен, есть сын. Сам отсюда же, из семьи тракториста, рос с пятью братьями и сестрами, младший погиб недавно в Москве.

Алексей жил в Плесецке, шесть лет в Северодвинске, чуть в Иркутске и Москве — когда служил в ПВО. Других городов не видел и не стремится.

— В Венецию ехать и уговора не было, и что бы я там делал?
— У всех вкусы разные. Я сам не знаю, что смотрю. Все подряд, наверное, — поясняет почтальон, когда речь заходит о его собственных кинопристрастиях. Нынешние сериалы он не любит, кроме «Слепого». Среди абсолютных фаворитов — «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень» — старое, многосерийное, советское. Из подаренных Кончаловским дисков понравился «Поезд-беглец».
— Остальные еще не крутил: то дел много, то работа, а вечером спать хочется.

«Дела» — на службе, за шесть тысяч в месяц, плюс казенный бензин и стаж для государственной пенсии. «Работа» — все остальное: когда починить крышу, когда выкопать картошку, «вскопать пейзаж какой-нибудь» для соседей за посильную плату.

— Тысяча с чем-то за съемочный день, как за работу попросил с них. И так два месяца, — раскрывает герой «Белых ночей…» коммерческую тайну.
— В городе — вот у киногруппы, например — дело и работа совпадают чаще: дело делаешь — на себя работаешь, — рассуждает почтальон. И это единственное, что ему в городе нравится. Все остальное там он любит не больше, чем боевики, фантастику «и вот эти фильмы «клубничные» после того, как их разрешили».

С другой стороны, что мы знаем о вкусах отечественных киногероев? Только про Штирлица, и то от противного: он ненавидел «Девушку моей мечты» с Марикой Рёкк. А что любит водитель такси из «Трех тополей на Плющихе»? Костик из «Покровских ворот»? Деревенский житель Анискин, наконец? Тряпицын, если кто не понял, — уже из их числа: «Белые ночи…» — фильм, может, и не игровой в чистом виде, но точно не документальный, несмотря на почти полное отсутствие профессиональных артистов. Так что здесь спасибо уже за саму возможность скудного, но точного знания.

— Может быть, Шукшин, — после паузы выдает Алексей ответ на вопрос «а кто бы смог сыграть вас»? И тут же уточняет: — Но он и умер когда, и я ему не по чину, поздно расти до него начал.

Перед тем как развозить почту и продукты, которые почтальон, если попросить, может захватить в вершининском сельпо, обедаем в Косицыно, где живет Тряпицын. На лодке туда — десять километров, по суше почти никак. Дома на плите — картошка с белыми грибами. Картошкой в этом году Алексей доволен, грибами — нет:

— Два ведра белых наберу за полчаса, на спор. А когда потом чистить сволочь эту?

На старом стуле с надписью Nirvana — «племянниковы художества, уже вырос давно» — британский плюшевый кот Филя. Приехал сюда с киногруппой — судя по трейлеру, являясь Тряпицыну в сновидениях. Кино сняли, а кота Филю Алексей выпросил для своей собственной жизни после искусства.

— Итого, собака Берта и этих двое, — знакомит Тряпицын, спихивая со стола обнаглевшего Филю. — Черную местную кошку Муськой зовут. Еще была одна — пропала!
— Убежала?
— Умерла. Сбежать — не пропасть: прибежать ведь можно. Берта вон ускакала — думаешь, пропадет?

В красном углу — телевизор, еще телевизор, а выше них только иконы. Тряпицын достает гармошку:

— Мне ее еще до первого класса купили. Вот так я родным плешь проел! Играть люблю, сам по слуху научился. Советские песни, «Яблочко», «Цыганочка», частушки: «Ах иду, иду, иду, собаки лают на пруду. Какого *** лаете, ведь вы ж меня не знаете?»

На столе книга с автографом: «Спасибо за время, которое мы вместе провели. Я многому научился, в очередной раз! С любовью». — Кончаловский, и книга его.

От обычного хода жизни сейчас для Тряпицына-почтальона отличие только одно: в газете, особенно местной, запросто может оказаться его портрет. Адресаты — Косицыно, Зихново, Семеново, Тришкино — реагируют с приязнью, но без выдумки: называют молодцом и спрашивают, когда смотреть? Разве что под конец вышло по-иному: когда к берегу подошел белый экскурсионный теплоход из Кенозерского национального парка.

— Друзья, нам повезло! — кричит экскурсовод. — Вот наш герой Алексей Васильевич, почтальон, который только что получил «Серебряного льва» на премии «Оскар»! С ним можно сфотографироваться.

Не на премии, и не получил, и разрешения никто не спрашивал, но процесс идет: одни снимают, другие снимаются, потом наоборот.

— А вы же и Брэда Питта видели? — почти не сомневается туристка.
— Только не на видео, — на автомате просит Алексей. Туристка отходит, обдумывая информацию.

Берта каким-то образом догнала нас по суше, сделав крюк в пару километров — мотор она слышит, знает, куда пристанем, а дороги ей и не надо. Так что в Косицыно едем вместе, с Бертой — корабельной фигурой на носу. Пшеничная блондинка-старшеклассница, вышедшая из дома у дороги, отвязывает спокойного гнедого.

— Аня, куда?
— К реке поить, дядь Леша.

Анна подходит ближе. Правого глаза у нее нет.

— С детства самого, рыболовным крючком ненарочно. Кончаловский увидел, сказал, что оплатит искусственный глаз — чтобы как настоящий с виду был: вращался, моргал — и все к нему примерки в Москве, — вспоминает Тряпицын. — Раз Аня съездила, примерила. Второй раз съездила, примерила. Все хорошо, все нравится, надо приехать в третий раз и поставить. Тут она и говорит: «Спасибо, не надо, извините за беспокойство и трату, оставьте все так». Не знаю, как трактовать, но ее воля.

Сосед Тряпицына Колобок, судя по запаху от вбитой в обрыв избушки, затеял оладьи.

— Либо утром за хлебом в сельпо не выбрался, либо денег нет, — дает варианты Алексей, снимая жердину с забора: к совхозному пенсионеру Колобку с дороги можно подобраться только через лаз в ограде, известный лишь соседям.

— Будешь корреспондента в Вершинино отвозить, возьми сигарет блок дешевых, по 42 рубля, и две бутылки. А если дорогие — по 45, то одну бутылку. На блоке разница чувствительная между дешевыми и дорогими, — объясняет Колобок.

Тряпицын берет деньги и выходит, заложив на место жердину.

— Финансирования от Колобка не хватит, а обижать не хочется, — говорит почтальон, добавляя пару купюр. — К тому же в одном кино играли, он совсем звезда будет, вот увидишь.

Возвращение в Вершинино — верная возможность проверить мобильный: связь тут не пропадает, хотя оператор всего один. Половиной большого пальца — «давно было, на других работах» — он оживляет телефон, затем жмет на первый из непринятых:

— Я Леха Тряпицын, вы мне звонили, добрый вечер.

В понедельник к нему приезжает «Первый канал».

Оригинал текста на Ленте.ру

Приграничные отношения

Приграничные отношения

Город Ольштын, Польша, около 100 километров от российско-польской границы, бывший Алленштайн в Восточной Пруссии. Население — чуть меньше 200 тысяч человек. Каждые выходные сюда за покупками приезжают жители Калининградской области. Дело даже не в ценах на товары, а скорее в привычке, сохранившейся еще с 1990-х годов. Подсвеченные рекламные щиты на русском языке: «Автозапчасти», «Продукты питания опт/мелкий опт», «Скоро в школу». При этом практически все продавцы понимают русский. Калининградцы приезжают сюда, как правило, на своих автомобилях, но есть возможность добраться и на автобусе — два рейса в день, за исключением субботы, 550 рублей в один конец, пять часов в дороге, из которых два на границе, и ты в Европе.

Цены на овощи и молочную продукцию, то есть на то, что Калининградская область последние годы закупает в Польше и Прибалтике, действительно отличаются от российских. Молоко местного производства — 27 рублей (2,35 злотых) за литр, яйца — 52 рубля за десяток, масло фасованное — 43 рубля за 200-граммовую пачку, местный сыр — 200 рублей за килограмм. Картошка — 32 рубля за килограмм, если брать на рынке, и 9 — если покупать мешок в магазине. Помидоры — от 17 до 40 рублей местные, импортные дороже. Огурцы — 35 рублей, морковь — 14, капуста — 15. Те самые польские яблоки, которые польская прогрессивная общественность нынче ест в знак протеста против политики Путина, — от 32 до 40 рублей за килограмм. Впрочем, продают их и поштучно, завернув в бумажку. Купил, конечно. Хорошее яблоко, сочное. Продавщица — украинка, свободно говорит по-русски.

Украинцев в приграничных районах Польши, по ее словам, довольно много, их с охотой берут на работу — общаться с покупателями из России надо, «а зачем поляку учить русский, если он может нанять украинца?». Вот только покупателей не так много. Большинство русских приезжают по выходным. «Но закупаются не продуктами, а в основном бытовой химией и алкоголем», — говорит продавщица.

Через час автобус повезет меня в Россию. Свободных мест практически нет. Среди пассажиров поляки, пара российских семей с детьми возвращаются из Варшавы. Есть еще туристы. С некоторым опасением оглядываю салон в поисках баулов с вещами и продуктами. Не нахожу. Пенсионеры с соседнего ряда участливо спрашивают, не потерял ли я что.

Мужчина чуть за 60, представившийся Александром Петровичем, машет рукой: «Что вы, на автобусе никто ничего не везет. Если и едут за продуктами, то на своих машинах и недалеко. Поляки почти на границе уже ставят магазины, знают, на что у наших спрос. А сами к нам за бензином катаются до ближней бензоколонки — дешевле. Цены, конечно, подросли немного, ну, да ничего, бывало хуже».

Близость границы ощущается по очереди из легковушек — не особо длинной, чуть меньше километра. Номера большей частью польские. «Бензовозы», — ворчит пенсионер. На польском пункте пропуска начинаешь ощущать санкционную войну, о которой 100 километров назад можно было узнать разве что из газет. Поляки дотошно и нарочито медленно осматривают багажное отделение автобуса и въедливо проверяют паспорта. Полтора часа по старым германским дорогам и автобус уже в Калининграде, бывшем Кенигсберге, столице той самой Восточной Пруссии, в составе которой был и Ольштын-Алленштайн.

Мясной отдел, Центральный рынок, дня конец. Мяса нет. Продавец-кавказец отрицательно мотает головой: «Не беспокойся, мясо есть, просто лето сейчас, мы привозим так, чтобы немного и свежее. Осенью приходи, осенью много будет. Подорожало? Ну, может, чуть-чуть совсем. Нет, не чувствуем санкций».

Молочные ряды заполнены польской и литовской продукцией. Сыр, сметана, творог — всего в изобилии, да и цены, судя по поведению покупателей, не особо изменились. Молоко большей частью местное — от 35 до 50 рублей за литр. На вопрос о продовольственных санкциях продавщицы лишь ухмыляются. Спрос есть, товар есть, а значит, деньги будут. Польские продукты, по их словам, — это не новый завоз, а остатки.

— Распродадим, перейдем на белорусское. Или из России повезем, — говорит пышущая здоровьем девушка с именем «Катя» на бейдже.
— Долго будете распродавать?
— Да как пойдет, — хитро улыбается Катя.

В овощных рядах Центрального рынка особых очередей не наблюдается. Люди ходят, смотрят, прицениваются. Огурцы по 70 рублей за килограмм, помидоры — по 55. На ценниках крупно — «Краснодар», «Ростов», иногда даже «Крым». На картонных коробках, предательски выглядывающих из-под прилавка, видны надписи на польском. Яблоки — от 80 до 100 рублей.

— Откуда яблочки?
— Ростовские», — говорит продавщица и отводит взгляд.
— Что ж они у вас в польских коробках?
— Ну, так из России разве коробки нормальные везут? Они разваливаются, а эти крепкие. Да вы не беспокойтесь, это Ростов, у нас и документы есть!»
— Великий или Ростов-на-Дону?
— Да Великий же, конечно, Великий, какой еще!»
— Врут в глаза и не краснеют, — проходящая мимо женщина морщится. — Видите, как цены задрали?

По словам местной жительницы Анной Семахиной, больше всего подорожали с начала августа фрукты и рыба. «Персики раньше, знаете, сколько стоили? 80-100 рублей, а сейчас смотрите — дешевле 150 не найдете. Красная рыба — что семга, что форель — под 600 рублей стала стоить. Причем говорят, что с Фарерских островов. А еще вчера она норвежской была. Дыни и арбузы, правда, подешевели. И виноград тоже. Овощи почти не изменились, как и мясо. Ничего, переживем».

На выездном заседании правительства области фермеры жаловались губернатору Николаю Цуканову на сложившуюся ситуацию. По информации губернатора, ярмарки выходного дня, предназначавшиеся для продажи местной сельхозпродукции, превратились в «польские супермаркеты».

Фермеры, со своей стороны, сетовали, что посредники все скупают по бросовой цене и выставляют на рынке дороже в два-три раза, пользуясь ситуацией. Цуканов успокоил людей, заявив, что в ближайшее время в областном центре появится фермерский рынок. Причем возможно, что он будет полностью государственным. Пустых полок в калининградских магазинах и на рынке не наблюдается, продуктовой катастрофы, о которой пишут в соцсетях, — тоже. Да, цены подросли, но видно, что уже происходит замещение польской и прибалтийской продукции товарами из России, Сербии, Македонии и Южной Америки. Очевидно, что эксклав из сложившейся неприятной ситуации смог выйти без потерь.

Таксист Юра, который везет меня ночью из Калининграда в Варшаву, смеется: «Напридумывали вы там у себя в России. Мы как ездили в Польшу, так ездить и будем. У кого-то карточки (разрешение на местное приграничное передвижение — прим. «Ленты.ру»), у кого-то польская рабочая виза. За продуктами ездим, конечно, но не так, как в 1990-е. Да и много сейчас не провезешь, Польша в «шенгене», у них тут контроль серьезный. Почему говорю «у вас в России»? Ну, так потому, что мы тут, а вы там».

Оригинал текста на Ленте.ру

Бедная Саша пять лет спустя

Бедная Саша пять лет спустя

Пять лет назад российское общество всколыхнула история шестилетней Саши Зарубиной. После двухлетней эпопеи в судах девочку, которую хотела удочерить португальская семья, отдали родной матери. История Саши была одной из первых привлекших внимание общественности к российским детям, усыновленным иностранцами.

Гражданка России Наталья Зарубина долгое время работала в португальской семье Жоау Пиньеру и Флоринды Виейра. В 2007 году выяснилось, что Зарубина проживает на территории Португалии незаконно, и власти постановили депортировать ее вместе с малолетней дочерью. Португальская семья, принимавшая участие в воспитании девочки, решила ее удочерить и подала документы в суд. Неравнодушные российские блогеры летом 2009 года поддержали португальцев и развернули кампанию по возвращению ребенка в Европу из ярославской глуши, собирали подписи под петицией, однако Саша — Сандра осталась жить в России. После этого было много событий, связанных с российскими детьми за рубежом — гибель в США трехлетнего Максима Кузьмина, «закон Димы Яковлева» и многое другое. Зарубины уехали в поселок Пречистое Первомайского района Ярославской области, и про них позабыли.

Тихой славы, мировой и федеральной, Пречистому и окрестностям хватало и до истории с Сандрой. В поселке родился художник-мультипликатор Александр Петров, получивший в 2000 году «Оскара» за «Старика и море» по Хемингуэю. А в бывшем райцентре — селе Кукобой Первомайского района — уже десять лет обустраивают родину Бабы Яги, для привлечения туристов. В администрации в обеденный перерыв ни одна дверь не запирается, даже самая главная. Ожидая главу Первомайского муниципального района Инну Голядкину, можно с пользой скоротать время, разглядывая грамоты, вывешенные в приемной. У входа — детский уголок и плакаты: «Ночь и подросток: живем по новому закону», «Бережное развитие интеллекта». «Тридцать три тысячи восемьсот рублей умножить на семьдесят метров квадратных», — объявляет появившаяся Инна Ильинична рыночную стоимость двухкомнатной, в которую въезжают Зарубины. «Столько бы они заплатили, если бы не программа, а так бесплатно. Затянули немножко, но подарок хороший».

В португальском городе Брага, где гастарбайтер Наталья Зарубина в 2003-м родила Сандру, с бытом проблем не было. Жоао Пиньеру и Флоринда Виейра — семья, постоянно присматривавшая за Сандрой, считала ее своей дочкой, и мать не особенно возражала. До тех пор, пока Наталью не решили депортировать из Португалии, а семья приняла решение оформить опеку над девочкой. Жоао и Флоринда выиграли первый суд. Ко второму суду у Сандры в экстренном порядке появилось российское гражданство — о чем позаботились еще ни разу не видевшая ее бабушка, которая написала письмо в Кремль, и пресса, активно освещавшая иммиграционное дело Зарубиных. «Тогда столько было дел по матерям-россиянкам, у которых дети за мужьями-иностранцами оставались», — напоминает Инна Голядкина. Здесь же право матери, подкрепленное новым документом дочери, позволило португальским судьям отправить Сандру на историческую родину — вместе с депортируемой Натальей, к огорчению Жоао и Флоринды.

Затем был перелет в Россию. Телесюжеты, где Наталья на камеру лупит Сандру за нытье, кляня «придурочное португальское воспитание», и в нетрезвом виде предполагает, что в Португалии ее дочь могли отдать «на органы». В интервью «Пятому каналу» бывший замглавы района Юрий Кудрявцев аттестовал Наталью Зарубину крайне жестко: «В состоянии алкогольного опьянения этот человек непредсказуемый и агрессивный, она может взять за грудки начальника милиции и трясти его, размазать по стенке воспитателя…» Тогда же семью внесли в список социально неблагополучных, что, в принципе, один шаг до опеки над детьми, объясняют в поселковом совете.

За несколько лет семье удалось из этого списка уйти. Пенсия бабушки, Ольги Ивановны, — десять тысяч рублей. Еще десять тысяч — пенсия ее мужа Сергея Николаевича. И, наконец, двенадцать тысяч — зарплата Натальи Зарубиной, кассира в «Пятерочке». Работа постоянная, но в Ярославле, так что дома мама Сандры вновь бывает не каждый день. Впрочем, остепенившаяся (по общему мнению) мама — уже сама бабушка. Ее старшая дочь Валерия, не покидавшая Пречистое, недавно родила сына Тимофея. За ним Сандра приглядывает, пока сестра и Ольга Ивановна занимаются своими делами.

От того самого воспитания осталось мало что: «португалка» хозяйственно носится по дому — то с кастрюлями, то со шваброй. Полная ассимиляция внучки радует Ольгу Ивановну, побывавшую в Португалии по приглашению Жоао и Флоринды: «Там культура собственная, не наша. Серенькое все, сердца не хватает. Вот идешь по Красной площади — душа радуется: ой, у нас это есть, и у нас то есть, все красиво и красочно. Свое. А там все равно чужое». «И Жоао сюда приезжал, — подает голос от печки Сергей Николаевич. — В прошлом году приезжал. Или в позапрошлом. Нормальный мужик». «На несколько часов, да, — подтверждает Ольга Ивановна. — Пообщались немного. Ну, какое общение: через переводчика».

Сандра Зарубина забыла португальский почти сразу. «Как стала в детский сад и в школу ходить, с детками общаться, так и на русский перешла, — сообщает Ольга Ивановна. — В конце мая приехала, в октябре уже только некоторые слова на португальском понимала. А к декабрю говорила Наташе: «Я, мама, уже не разберу, чего они говорят». Сейчас Сандра пишет по-русски на пять «и вообще почти отличница, только две-три четверки», — гордится бабушка. «И еще танцевальный кружок, — добавляет Сандра. — И футбол люблю». Чемпионат мира с участием сборных России и Португалии при этом пропустила: «Смотреть не люблю, только играть».

На юбилей района, отмечавшийся в конце лета 2014 года, жители райцентра — поселка Пречистое — получили несколько подарков. Новый стадион, куда для открытия приехали с мастер-классом футболисты ярославского «Шинника». К стадиону — спортзал. И два четырнадцатиквартирных дома, в первую очередь — по федеральной программе расселения жильцов из ветхого фонда. В том числе Зарубиных, чья изба на улице Фестивальной пришла в упадок давным-давно. «Так здесь наша португалка будет жить?» — уточняет подрядчик Рустам. «Ну что, готовы переезжать? — спрашивает у Зарубиных Инна Голядкина. — Теплый туалет, горячая вода». Сандра охотно кивает. «Вот единственное, к чему трудно ей было привыкнуть, — к бане раз в неделю, — говорит Ольга Ивановна. — Кто в домах живет, вроде нашего, все так ходят». «Да не, я быстро привыкла», — возражает Сандра.

К Жоао и Флоринде здесь отношение до сих пор сложное. Бабушка с охотой вспоминает о том, что дом у них — «съемный», а металлургический завод Жоао — «лавочка по переработке вторчермета, прямо как у нас», и в случае кризиса «еще посмотреть надо, кто лучше выживет». «Не сказала бы я, что они живут как богачи — чтобы денег валом, налево-направо, — оценивает Ольга Ивановна. — Даже если что-то и присылают они Сандре, то чувствуется, что специально откладывают долго, а только потом присылают». В основном в ежегодных посылках из Португалии — вещи: «Что-то ей нравится, что-то не нравится, что-то подходит, что-то дарит кому-то. Мы не отказываемся. Вот курточку прислали — зимняя считается, но не сказать, чтоб такая уж прям. Зиму Сандра в ней отходила, ничего». «Зима в Португалии, наверное, как у нас сентябрь», — предполагает Сергей Николаевич.

«А у нее же не было выбора», — вдруг говорит Инна Голядкина, показывая стадион: поле, небольшие трибуны, кирпичные трехэтажки вокруг. Ворота еще не поставили ни слева, ни справа. «В смысле, родину не выбирают, мать не выбирают и вообще. У нас тоже нет выбора: надо сделать так, чтобы она росла обычно, как все дети. Хотя бы до совершеннолетия и хорошо поучиться потом. В Ярославле, может быть».

Оригинал текста на Ленте.ру