Взлет и падение водочного короля

Взлет и падение водочного короля

Одиннадцать лет назад, 29 октября 2003 года Совет Федерации Федерального Собрания РФ принял постановление №277, согласно которому подтвердились полномочия Сабадаша Александра Витальевича, члена Совфеда от Ненецкого автономного округа с 25 июня 2003 года. Временной лаг в четыре месяца был неслучаен.

Водочный король Сабадаш к Ненецкому округу отношения не имел никакого, если не считать давних дружеских отношений с главой НАО Владимиром Бутовым (две погашенные судимости, шесть уголовных дел за время пребывания на посту главы округа, фальшивый диплом, три года условно за избиение сотрудника ГИБДД). Собственно, Бутов и предложил кандидатуру Сабадаша на утверждение региональному парламенту. Хотя против назначения выступило семь депутатов из 15, назначение состоялось. Сам кандидат в сенаторы на заседании заксобрания не присутствовал.

Через три года всплыла и информация о том, что, возможно, за выдвижение Сабадаша на пост сенатора председатель Собрания депутатов НАО Игорь Кошин получил взятку в размере двух миллионов долларов. По словам источника, близкого к правоохранительным структурам, «деньги были потрачены на приобретение квартиры в Москве, машины Toyota Lexus за 100 тысяч долларов, катера за 30 тысяч долларов и двух снегоходов Ski-Doo — 20 тысяч долларов, а также вложены в строительство многоквартирного жилого дома в Нарьян-Маре по улице Рыбникова». Скандал тогда, впрочем, удалось замять. В 2012 году Кошин сам стал сенатором от НАО, а в сентябре текущего года был избран на пост губернатора округа, получив 76,7 процента голосов.

Противостояние ненецких депутатов и Сабадаша продолжалось четыре месяца — с июля по октябрь 2003 года, — когда Совфед все же признал Александра Витальевича сенатором. Впрочем, вернемся в девяностые. Спирт Royal и водка Absolut были одним из символов тех лет — ну а поставками этих символов на территорию России занимался… Да, Александр Сабадаш. Он же, сколотив на водке и спирте (по словам злопыхателей, по большей части разливавшихся в Калмыкии и на Северном Кавказе) первоначальный капитал, приобрел в 1997 году крупнейший ликеро-водочный завод Санкт-Петербурга — ЗАО «Ливиз». Более десяти лет, вплоть до банкротства, «Ливиз» господствовал на рынке крепкого алкоголя Северо-Запада России и контролировал солидную долю общероссийского рынка. Грех не упомянуть и одного из основных партнеров, а потом и основных врагов Сабадаша — Рустама Тарико, который вплоть до 2006 года разливал на мощностях «Ливиза» свой «Русский стандарт». Этот бренд впоследствии послужил причиной патентной войны, закончившейся полным поражением тогда уже бывшего ненецкого сенатора.

Весной 2006 года глава Совфеда Сергей Миронов предложил лишить Сабадаша полномочий на основании совмещения работы сенатором с предпринимательской деятельности за рубежом, что прямо запрещено законом. Также Миронов заявлял, что ни разу не видел ненецкого сенатора на заседаниях верхней палаты. Глава Совфеда направил в местное законодательное собрание соответствующее представление. Любопытно, что сам Сабадаш честно указал в налоговой декларации за 2004 год как доходы, полученные в Совфеде, так и почти полмиллиона долларов, заработанные предпринимательской деятельностью на территории США.

Ситуация осложнялась тем, что сенатор, имея вид на жительство в США и являясь американским налоговым резидентом, большую часть времени проводил именно там — поэтому получить объяснения по сложившейся ситуации от него лично не представлялось возможным. Ненецкие законодатели представление Миронова отклонили единогласно. Ряд членов Совфеда также крайне негативно отозвались о предложении Сергея Михайловича. В частности, тувинский сенатор Людмила Нарусова заметила: «Есть лукавство в том, что сначала вы лишите человека мандата, а потом с ним будут разбираться».

Дальнейшие события разворачивались стремительно. 24 мая 2006 года арестовали главу Ненецкого автономного округа Алексея Баринова, сменившего на этом посту Владимира Бутова. Произошло это через несколько дней после его отказа отозвать Сабадаша. Против Баринова возбудили уголовное дело по части 4 статьи 159 УК РФ («Мошенничество, совершенное организованной группой или в особо крупном размере»), что привело к освобождению его от должности в связи с утратой доверия уже 21 июля того же года. В день ареста Баринова Сабадаш пишет заявление о добровольном сложении с себя сенаторских полномочий и через два дня, 26 мая, Совет Федерации удовлетворяет его просьбу.

Впрочем, говорили и о том, что отставка водочного короля была связана с тем, что он якобы финансировал многочисленные пикеты против монетизации льгот, проходившие в Петербурге в 2005-2006 годах. А любая антиправительственная деятельность всяко хуже прогулов. Пикеты в Северной столице проводились, в отличие от прочих городов, практически по графику, плакаты и транспаранты изготавливались централизованно — в общем, чувствовалась рука опытного организатора. Справедливости ради стоит отметить, что сам Сабадаш не опровергал, но и не подтверждал своей причастности к этим мероприятиям.

После отставки последовали обыски на «Ливизе», арест генерального директора и банкротство фирмы. Сабадаш практически исчез из поля зрения СМИ. В 2012-м журналисты о нем вспомнили в связи с обнародованием данных по якобы проведенной в 2010 году сделке, когда совладелец компании Coalco Василий Анисимов продал бывшему ненецкому сенатору контрольные пакеты акций бывших предприятий ФГУП «Росспиртпром», включая московский завод «Кристалл». Была ли сделка на самом деле — неизвестно.

7 мая 2014 года Александра Сабадаша задержали в Москве на двое суток в рамках ранее возбужденного уголовного дела по мошенничеству в особо крупном размере. Уже на следующий день Басманный суд принял решение об аресте Сабадаша Александра Витальевича 1965 года рождения на один месяц. Впоследствии арест был продлен до 8 сентября и затем, в начале сентября — до 8 декабря.

Бывший сенатор обвиняется в организации мошеннической схемы, благодаря которой он с партнерами смог получить из бюджета около двух миллиардов рублей под видом возврата НДС. По версии следствия, ОАО «Выборгская целлюлоза», принадлежащее Сабадашу, привлекло ООО «Эс-Контрактстрой» для выполнения строительных работ. Фактически же работали мигранты-нелегалы, а не фирмы-субподрядчики, выставлявшие счета-фактуры, да и бюджет был не 12 миллиардов рублей, с которых предполагалось вернуть НДС, а всего лишь пять.

Наиболее интересно в этом деле не само несостоявшееся преступление (за него Сабадаш может получить максимум семь с половиной лет лишения свободы), а реакция на арест бывшего сенатора в регионах. Выяснилось, например, что ОАО «Выборгская целлюлоза» получало для своих нужд лес, заготавливаемый ЗАО «Запкареллес» — арендатором десятой части всех карельских лесов, находящимся под финансовым контролем все того же Александра Сабадаша. При этом, по словам карельских журналистов, крупнейший арендатор леса числится и среди крупнейших должников республиканского бюджета. Что, впрочем, спускается на тормозах якобы благодаря тесной дружбе бывшего ненецкого сенатора и главы Карелии Александра Худилайнена. Таким образом, история Александра Сабадаша может заиграть новыми красками и иметь совершенно неожиданные последствия. В особенности если вспомнить о том, что еще один человек, считающийся другом Худилайнена — Владимир Евтушенков — помещен под домашний арест.

Человек из стеклянного дома

Человек из стеклянного дома

Осенью 2010 года бизнесмен Ашот Егиазарян лишился депутатского мандата, стал фигурантом двух уголовных дел и был объявлен в международный розыск. С тех пор в его судьбе ничего не изменилось. А вот биография бывшего финансиста и члена Государственной Думы за истекший период приобрела ощутимый дидактический смысл.

Минюст США сообщил, что не собирается выдавать Ашота Егиазаряна России, где против него возбуждены два уголовных дела, в сентябре 2013 года. С тех пор и о делах, и о самом Егиазаряне — ни звука. Ни в России, ни в США. Одна из самых ярких российских бизнес-биографий девяностых и нулевых, похоже, подошла к финалу, логичному в данном раскладе, — забвению. Из-за чего в России не особо расстроились.

Егиазарян, говорящий здесь и молчащий там: найдите десять отличий и подумайте, что лучше для главных действующих лиц, к примеру, не столь давней истории с многомиллиардной реконструкцией гостиницы «Москва». А рассказать Ашот Геворкович при желании мог бы много. И не только об этом.

Сын профессора-экономиста МГУ Ашот окончил экономфак Московского университета и, в отличие от отца, не стал связывать свою жизнь с академической карьерой. Разнообразная торговля, управление Фондом социально-экономического развития Московского региона (в учредителях крупные банки и вузы) — и, наконец, появление в 1993 году Московского национального банка, он же «Моснацбанк», где Егиазарян — председатель правления.

«Моснацбанк», некогда занимавший 26-е место по стране в целом и 4-е — по объему гарантированных Минфином кредитов, был по-своему эталонным финансовым учреждением. Набор счетов, обслуживаемых в «Моснаце», и сейчас можно назвать прекрасным. А в реалиях 90-х — «банков много, денег мало» — созвездие, например, счетов федерального казначейства, «Росвооружения», Минобороны, Генеральной прокуратуры и еще много кого было поводом для законной зависти конкурентов. О таких мелочах, как обеспечение федерального завоза на Север, даже и говорить неловко.

В середине 90-х выяснилось, что в «Моснацбанке» пропало 100 миллионов долларов, принадлежавших «Росвооружению». Под контроль структур Егиазаряна перешел «Уникомбанк», где, в свою очередь, растворились деньги МАПО «МиГ» и Московской области. А потом приказали долго жить и оба банка — после кризиса-98.

Конечно же, были скандалы и уголовные дела — по этим и иным эпизодам. Не простые, а особо важные. Казалось, что даже теплые отношения Егиазаряна и управляющего делами Генпрокуратуры, ныне покойного Назира Хапсирокова, не остановят машину правосудия. Однако в 1999 году в ночном эфире государственного телеканала показали пленку 18+ — с девушками и человеком, похожим на генерального прокурора России Юрия Скуратова. Девушки для похожего человека, если верить их собственным показаниям, были наняты братом Егиазаряна Суреном. Квартира в районе Якиманки, ставшая съемочной площадкой, в свое время куплена «Уникомбанком». Уголовные дела закрылись вскоре после отставки Скуратова. Сам бизнесмен собственную принадлежность к сюжету с пленкой отрицал — и отрицает до сих пор.

Впрочем, тогда уже не просто бизнесмен, а только что избранный депутат.

Автор этих строк помнит десятый, предвыборный, съезд ЛДПР 1999 года, на котором Владимир Жириновский вещал с трибуны: «Центризбирком расстрелял нас, старейшую партию России». Тогда ЦИК не пустил на выборы либерал-демократов — якобы из-за неточностей в заявленных списках. Пришлось срочно создавать новые для резво сколоченного «Блока Жириновского».

Депутат Алексей Митрофанов, в то время не помышлявший ни об эвакуации из ЛДПР, ни о схожей с нашим случаем уголовно-процессуальной опале, в кулуарах съезда сообщал всем желающим: «Наверху посмотрели на первоначальные списки, увидели в них держателей 10 процентов ВВП страны, удивились — а дальше вы знаете». Держатель некоей доли от этих процентов Ашот Егиазарян в Думу по спискам не проходил: до его номера просто не дошла очередь. Но Владимир Жириновский повелел одному из партийцев очистить помещение в нижней палате — специально для Ашота Геворковича. Впредь он просто получал проходные места. В результате отменный депутатский стаж: 1999-2010.

Да и позже, рискнем предположить, ничто не помешало бы думской и прочим карьерам депутата Егиазаряна. Если бы он, вложившись в реконструкцию гостиницы «Москва», в 2010 году прислушался к просьбам столичной мэрии перепродать свои доли структурам, лояльным правительству Москвы. Егиазарян, однако, расставаться с этими активами не стал. И, более того, в конце концов выступил с иском к акционерам «Москвы», а также к Юрию Лужкову и его супруге Елене Батуриной. После небольшой, но эффектной войны за собственность в центре города сложившаяся — и, надо сказать, весьма устойчивая — репутация бизнесмена Егиазаряна оформилась в уголовные дела сразу по двум заявлениям. Автор первого — девелопер Виталий Смагин, повод — якобы имевшее место хищение акций на 30 миллионов долларов и вывод их под обеспечение кредита на реконструкцию все той же гостиницы «Москва». Второе заявление подал бывший чиновник РФФИ Михаил Ананьев, у которого, по его словам, усилиями Егиазаряна в том же направлении безвозвратно исчезли 18 миллионов долларов.

Говорят, что дело Егиазаряна стало едва ли не последним подарком от «коллективного Лужкова» городу и миру. Именно миру, потому что фигурант еще в начале событий почел за лучшее уехать в США. Все остальное — предъявление обвинений, лишение депутатства и заочный арест — происходило без него. Собственно, так же и происходит.

Тихая частная жизнь в районе Беверли-Хиллз, штат Калифорния. Так, видимо, следует оценивать нынешний период биографии нашего героя за полным отсутствием свежих сведений о нем. На медиарадарах он не возникает более года. Сайты http://egiazaryan.info/ и http://www.ashot-egiazaryan.com/, излагавшие версии событий по Ашоту Егиазаряну, не работают. Разве что в новостях российского рынка недвижимости нет-нет, да и промелькнет знакомая фамилия. На одном земельном участке, некогда принадлежавшем бизнесмену-депутату, тот же Смагин строит бизнес-центр. Другой участок — в центре Москвы на Софийской набережной, не без причин называемый «Золотым островом», — после многолетних перепродаж и судебных разбирательств вернулся в столичную собственность и даже был выставлен на аукцион. Без успеха, впрочем: времена строительного бума, обогатившие того же Егиазаряна, прошли, и покупатели на торги не съехались.

Кроме ритуальных движений вокруг экстрадиции можно отметить разве что еще один любопытный эпизод. В марте 2013 года суд Нью-Йорка под председательством Габриэля Горенстайна (этот судья участвовал в слушаниях дела Бернарда Мэйдоффа, автора крупнейшей финансовой пирамиды современности) завершил многолетний процесс — Егиазарян против Залмаева. Истец по делу, где ответчиком выступал некто Петр Залмаев из НПО «Евразийская демократическая инициатива», утверждал, что активы, связанные с «Москвой», у него отобрали по рейдерской схеме. А самого бизнесмена — силами Залмаева, а также группы российских правозащитников — будто бы подвергли международной дискредитации. Говоря проще, то, что описано выше, и еще кое-что перевели на английский и преподнесли заинтересованной западной публике.

Суд Егиазаряну в иске отказал. Это не значит, что теперь можно вовсю злословить в адрес Ашота Геворковича. Но за косвенное подтверждение заслуг нашего героя перед УК РФ решение американской Фемиды вполне может сойти.

А из российской истории Ашота Егиазаряна уроков можно вынести целых два. Первый: «нельзя бросать камни, сидя в стеклянном доме». Второй: наживающим крупные современные состояния — как по Марксу, так и по Ильфу с Петровым — следует серьезно думать перед тем, как отказывать более сильным и могущественным конкурентам. И даже перемена участи последних зачастую ничего не способна изменить. Государственная машина задний ход дает редко. Особенно если дела выходят на международный уровень, а выпадение человека изо всех обойм — факт окончательный и бесповоротный.

Оригинал статьи на Ленте.ру

Россия без хлеба

Россия без хлеба

Под ограничения импорта сельскохозяйственной продукции, введенные российским правительством в августе текущего года, попал, среди прочего, и солодовый экстракт. Основными его потребителями являются хлебозаводы — причем каждому требуется от пяти до десяти тонн экстракта в месяц. Как отразилось это ограничение на российских производителях — выясняла «Лента.ру».

Код ТН ВЭД 1901901. Так значится солодовый экстракт в перечне продуктов, попавших под продовольственные санкции. В отличие от пармезана или хамона, он не относится к продуктам питания, а потому и не привлек внимания общественности, шутившей про белорусские мидии и бурятскую моцареллу. Более того, его зачастую путают с солодом, из-за чего возникает непонимание, в производстве каких именно продуктов он используется. Так что обо всем по порядку.

Натуральный солод, то есть пророщенный ячмень, нужен для производства пива — причем крупнейшие российские пивоваренные компании уже давно делают ставку на отечественное сырье. Маленькие, «домашние» пивоварни при ресторанах и барах также применяют натуральный солод, но только уже дорогостоящий импортный, благо на него правительственный запрет не распространяется.

Представитель компании «САН ИнБев» («Клинское», «Сибирская корона») в комментарии порталу «Деловой Петербург» отметил, что компания покрывает все свои потребности за счет отечественного солода, произведенного на двух собственных солодовенных заводах.

Среди приблизительно 800 пивоваренных предприятий России много малых и средних производств, охватывающих не более 15 процентов рынка. С учетом того, что Россия занимает третье место в мире по объему потребления пива (после Китая и США), эта доля рынка в денежном исчислении достигает миллиарда рублей в год. И именно малые и средние производители работают, в основном, на запрещенном нынче к ввозу солодовом экстракте.

Интересно, что вопрос запрета на ввоз экстракта в Россию обсуждался представителями Союза производителей ячменя, солода, хмеля и пивобезалкогольной продукции еще в конце июля, во время выставки «АгроОмск-2014». С этой инициативой союз вышел в правительство России, но первоначально поддержки не получил.

Однако «война санкций» сделала свое дело, и импорт экстракта запретили. Отсутствие экстракта серьезно бьет по региональным пивоварам, вынуждая их либо переходить на отечественные аналоги, недостаточно, по их мнению, качественные, либо полностью менять схему производства, переводя его на натуральное сырье, что, в свою очередь, требует серьезных инвестиций. Вариантов немного — либо продать мощности пивным грандам, либо экспериментировать с качеством конечного продукта.

На фоне бед пивоваров совершенно незамеченным остался тот факт, что экстракт используется не только в пивоварении. Его основные потребители — хлебозаводы, причем каждому требуется от пяти до десяти тонн экстракта в месяц. Производители квасного сусла готовы закупать по 50-100 тонн в месяц. Эти потребности до введения запретов покрывались поставками из Германии, Австрии и Финляндии. Теперь ситуация резко усложнилась. Имеющиеся солодовенные производства по большей части «заточены» под потребности пивоваров и полностью удовлетворить запросы хлебопеков просто не в состоянии.

Для регионального бизнеса открылось окно возможностей — ведь если без пива и кваса худо-бедно прожить можно, то без хлеба нельзя, это продукт первой необходимости. А менять рецептуру хлеба из-за проблем внешней политики как-то не очень разумно. Из действующих солодовенных производств самое «молодое» открылось в 1954 году. Оборудование по большей части — тоже советских времен. При этом солод и его производные можно совершенно спокойно производить на отечественном сырье, не попадая в «хлебную» ловушку импорта.

По словам представителя компании «Белгородсолод» Игоря Чернышова, разницы между отечественной продукцией и импортной не будет. Вопросы по производству солода следует решать в кратчайшие сроки, чтобы обеспечить потребности предприятий. И тут не обойтись без поддержки государства в виде налоговых льгот, целевых кредитов, помощи с закупкой оборудования.

Как сообщает ГТРК «Ярославия», в Ярославской области под Рыбинском началось строительство завода по производству солода и солодового концентрата. Проект более чем амбициозный — рыбинские предприниматели готовы полностью заместить импорт экстракта из Европы.

На строительство завода и монтаж оборудования генеральный подрядчик отводит всего 39 недель, то есть уже в середине 2015 года завод должен приступить к работе. Генеральный директор рыбинской фирмы «Органик Фуд» Сергей Прохоров в комментарии «Ленте.ру» подчеркнул, что завод не только обеспечит регион новыми рабочими местами, но и создаст условия для развития сельского хозяйства в Ярославской области. «Нам потребуется в двенадцать раз больше зерна, чем было произведено в области за весь прошлый год. Это серьезный стимул для фермеров», — заметил он.

Поддержавший проект сенатор Анатолий Лисицын считает, что частные инициативы по созданию импортозамещающих производств требуют возможности получения длинных дешевых кредитов. А вот это в текущей ситуации серьезная проблема — ведь европейские и американские санкции сильно сказываются на банковском секторе.

По мнению экспертов, региональные власти должны помочь производителям, ведь речь идет не только о стратегически важном производстве. Речь идет о создании большого количества рабочих мест и реанимации сельскохозяйственного сектора. В качестве примера стоит привести «Балтику»: в 2013 году правительство Воронежской области и пивоваренный холдинг согласовали строительство солодовенного производства в регионе, причем две трети затрат на закупки сырья было решено субсидировать из областного бюджета.

10 октября в рамках 16-й Российской агропромышленной выставки «Золотая осень» пройдет научно-практическая конференция отечественных производителей ячменя и солода. Нет никакого сомнения, что вопрос об импортозамещении будет на конференции одним из основных. Однако в любом случае последнее слово остается за Минсельхозом, который, по логике, должен выступить в защиту отечественных хлебопеков и пивоваров, поддержав отечественных производителей сырья.

Оригинал текста на Лента.ру

Воздушный бой над Волгой

Воздушный бой над Волгой

В Саратовской области отчитались о ходе строительства новой воздушной гавани. Если все пойдет по плану, через несколько лет Саратов может покинуть «опасный» список российских городов с аэропортами в городской черте. Но противники строительства полагают, что современный аэропорт в Сабуровке доставит неудобства пассажирам и нанесет ущерб местному авиаперевозчику.

Новый аэропорт Саратов-Центральный, что за несколько десятков километров от нынешнего Саратова-Центрального, обещают построить к 2017 году. Однако его можно увидеть уже сейчас, если раздобыть пропуск, пройти через первый подъезд здания правительства Саратовской области, а затем пересечь небольшой скверик и оказаться в правительственной десятиэтажке. Массивный макет, сверкающий огнями, уставленный моделями лайнеров, занимает чуть ни половину первого этажа, где вестибюль, гардероб и торговля сувенирами. Макет только что вернулся с инвестиционного форума в Сочи, на котором перспективы новой воздушной гавани Приволжья в очередной раз получили поддержку.

В очередной раз — потому что идея перенести саратовский аэропорт из центра города за 30 километров от городской черты, в село Сабуровку, родилась еще в середине 2000-х. Точнее, после второй трагедии в Иркутске, где аэропорт расположен схожим образом. 1997 год — АН-124 упал на жилые дома, 72 погибших. 2006-й — лайнер выкатился за пределы ВВП и врезался в гаражи, унеся 125 жизней. В стране всерьез заговорили об опасности аэропортов в черте города — и осознали фронт работ.

Сыктывкар, Омск, Ростов-на-Дону, Саратов и еще несколько городов. Везде нужны новые аэрокомплексы. Но у каждого города в свою цену, разумеется. По сравнению, например, с проектом для Иркутска, — отдаленное село Поздняково, взлетная полоса класса А (подо все, что летает), 50 миллиардов рублей на круг, — саратовский случай — ничто. Иркутску только государство по федеральной программе выделяет 17 миллиардов. Столько же стоит весь проект для Саратова, поделенный на три источника и составные части: федеральная казна, региональный бюджет и инвестиции от компании «Ренова», в которой развитие российских аэропортов выделено в отдельное направление.

Саратов, однако, особая статья: аэропорт не просто в черте города, а в его центре. Пока нашли деньги, утвердили проект, заложили первый камень с намерением открыться в 2015-м, пока задумались о коррекции техзадания — не удлинить ли взлетно-посадочную полосу для некоторых дальнемагистральных лайнеров — подрядчики уже выстроили в первом приближении ВПП и диспетчерскую и в начале октября представили все это прессе и заинтересованной публике. Теперь одни уверены: проект набрал крейсерскую скорость, аэропорту — быть. Другие же лишь укрепились в своем скепсисе относительно сабуровских перспектив.

Офис «Саратовских авиалиний» — регионального монополиста с десятком почтенных Як-42 и двумя недавно взятыми в лизинг новенькими Embraer схожей магистральности — расположен на краю летного поля в школьного вида трехэтажке из красного кирпича. Несколько лет назад в «Саравиа» пережили «развод» с «Аэрофлотом», посчитавшим сотрудничество с саратовцами невыгодным. Теперь здесь гордятся самостоятельностью, берегут оставшееся с советских времен единство авиапарка и аэропорта, показывают 137 миллионов рублей прибыли за прошлый год и — устами гендиректора Игоря Третьякова — дают понять, что сама идея подобных перемен тысяче работников «Саравиа» неприятна до крайности: «У меня двойственное отношение к этому проекту. С одной стороны, новый аэропорт — это всегда хорошо. С другой — я не считаю, что при состоянии дорог, коммунального хозяйства региона, нынешнем уровне его развития новый аэропорт есть первостепенная потребность для жителей города. Самолеты садятся в центре города — это неудобство. Но это и удобство для пассажиров в части транспортной доступности аэропорта. Сабуровка находится на расстоянии 30 километров, и я сомневаюсь, что при той транспортной схеме, которая существует сейчас, нынешний пассажиропоток сохранится. В частности, речь идет о Москве. Первый вылет — в 6:15. Сейчас саратовцам, чтобы успеть, надо вставать часов в 5. А для того, чтобы приехать в новый аэропорт, придется подняться в 3 утра».

Шесть ежедневных рейсов в Москву плюс перспектива седьмого уже этой зимой — главный козырь «Саравиа»: «Фактически мы вошли в режим шаттла, когда пассажиру не важно, каким рейсом лететь, — ходим каждые три-четыре часа». Монополисту чаще всего пеняют на спартанский сервис при ценнике в 5-6 тысяч рублей до столицы. С другой стороны, воздушная маршрутка на час двадцать от Волги до Домодедово может и не отличаться изысками, а насчет цен Третьяков твердо уверен: в Сабуровке ниже не будет. И приводит набор квалифицированных аргументов. Накрутки сетевых авиазаправщиков, например. Разделение наземных служб и летчиков, не позволяющее маневрировать с расходами, а на новых направлениях и вовсе отменять аэропортовый сбор. Стоимость дорожной инфраструктуры, которую надо подвести к Сабуровке. Интерес крупных компаний прежде всего в транзитных стыковках, а не в перевозках из региона. Невозможность выйти на заявленный пассажиропоток: «Миллион пассажиров в год — у нас в том году 420 с лишним тысяч, сейчас будет больше из-за новых маршрутов, но регион небольшой, всему есть естественный предел…»

В общем, если бы нынешний саратовской аэропорт в межсезонье не окутывал туман, часто мешающий вылетам и прилетам, — цены бы ему не было. Впрочем, его потенциальную ценность после пуска Сабуровки в Саратове толком не выяснили до сих пор.

Площадь Сабуровки — за 700 гектаров. Площадь нынешнего аэропорта — 210 гектаров. В центре губернского города, на живописной Соколовой горе над Волгой, с полным инфраструктурным набором вокруг — в общем, эта земля представляет собой абсолютно отдельный сюжет далеко не регионального уровня. Уникальная возможность развития, которая при грамотной разработке может помочь обеспечить Саратов тем самым пассажиропотоком. Итак, что же там будет? «Построят дома», «жилье и крупнейший торговый центр», «огромный тематический парк и рекреационную зону» — этими и другими слухами заполнены городские форумы. При полном отсутствии сколько-нибудь правдоподобной информации и желания чиновников комментировать земельно-аэропортовый вопрос.

Может, охотников на землю в Саратове нет в принципе? Нет, и с точностью до наоборот. Особенно когда речь идет о городе как таковом. В минувшем году площади, принадлежавшие, допустим, Саратовскому авиазаводу, по выражению собеседника «Ленты.ру» в городской администрации, «растворились в плотных слоях атмосферы» еще до того, как дело дошло до обсуждения конкретных планов застройки: «Задолго до формальных договоренностей все кому надо знали: здесь — остатки заводского производства, тут будет жилье от таких-то компаний, а сюда хочет IKEA». Сроки прихода шведских мебельщиков в регион при этом — ближе к концу 2010-х, как и запланированный финиш стройки в Сабуровке.

Так что отсутствие конкретных данных означает только одно: о будущем двух сотен гектаров в буквальном смысле золотой земли основные игроки пока не договорились. И, скорее всего, не договорятся до тех пор, пока не будут сняты последние конкретные вопросы о будущем гражданской авиации в районе Саратова. В настоящем же у «Саравиа» и застройщиков — многолетняя тяжба по поводу двух новых домов: их появление создало для диспетчеров слепую зону в 60 километров. Суд в минувшем году встал на сторону авиаторов и предписал демонтировать по 20 метров высоты с каждой новостройки, но ресурс апелляций еще не исчерпан, так что строители не спешат.

Итого — минус к аэродромной радиолокации и к возможности города развиваться. И плюс две сотни семей с подвисшим квартирным вопросом.

Противодействие региональных перевозчиков грядущей экспансии крупных компаний, отсутствие ясности по дальнейшей судьбе супердорогих земель среди не менее крупных строительных игроков, вопросы доставки пассажиров и сотрудников, привыкших к удобству логистики, за десятки километров от города… Все эти и другие проблемы — общие для городов «опасной авиагруппы», где уже идут либо вот-вот начнутся работы по переносу аэропортов. За скобки можно вынести, пожалуй, лишь Ростов-на-Дону. Там строительство нового аэропорта в помощь, а потом и на замену тому, что в городе, идет в комплекте подготовки к российскому чемпионату мира по футболу — 2018. В инвесторах — та же «Ренова», но на этом сходство заканчивается: другие деньги и строчки бюджета, иной уровень комплексного подхода и федерального контроля.

Противники нового саратовского аэропорта втайне надеются, что инвесторы увязнут в ростовском проекте, где на них — ощутимая часть общего бюджета в 37,5 миллиардов рублей. Инвесторы, в свою очередь, просят не беспокоиться. Так что, скорее всего, саратовских перевозчиков все же ожидает производственная драма: переезд, реорганизация и жесткие конкурентные условия. А вместе с этим и новые возможности, связанные с появлением в регионе современной воздушной гавани.

Во-первых, многое будет зависеть не только от рыночного мастерства и гибкости авиакомпаний, но и от федеральных программ поддержки внутрироссийского воздушного извоза. Например, от того, насколько поможет только что подписанное Дмитрием Медведевым правительственное постановление по субсидированию маршрутов с промежуточными посадками.

Во-вторых, ожидаемый властями региона миллион пассажиров в год для 840-тысячного Саратова и окрестностей — один Энгельс с 200 тысячами жителей чего стоит — не столь недостижимая цель. Особенно если учесть, что аэропорт и строится не за год-другой и потом работает не один десяток лет, за которые уж точно ни от чего зарекаться не следует. Если, к примеру, наконец приобретет актуальность курс на мобильность российского рынка труда, то возможны любые пассажиропотоки в любую сторону. И лучше, наверное, встретить новую реальность с современным аэропортом с хорошей пропускной спосоностью, чем с милым коттеджем при ВПП в районе старой городской застройки.

И — да: летать из центра города удобно, но опасно. Для города в первую очередь. А принципиальное отсутствие подобной опасности — это «не в-третьих», а как раз самое главное.

Оригинал текста на Лента.ру

Ставропольская Кондопога

Ставропольская Кондопога

Глава Минераловодского района и города Минеральные Воды Константин Гамаюнов в понедельник, 6 октября, написал заявление о сложении полномочий по собственному желанию. Это решение было поддержано депутатами Минераловодского района, которые, кстати, тоже вскоре могут лишиться своих постов. «Я предложу Константину (Гамаюнову — прим. Ленты.ру) уйти, районным властям уйти, депутатам уйти». Об этом заявил ставропольский губернатор Владимир Владимиров два дня назад на встрече с жителями города. Причем, по словам губернатора, эти отставки не станут последними. Для только что избранного главы региона Владимира Владимирова ситуация, сложившаяся вокруг драки в кафе «Евгения», — серьезная проверка на прочность.

Субботним вечером 20 сентября в одном из кафе Минеральных Вод сидели две компании. Одна обсуждала, по неофициальной информации, различные земельные вопросы: первый заместитель главы Железноводска Николай Бондаренко, местный казачий атаман Евгений Смирнов и предприниматель Андраник Цаканян. За соседним столом отдыхали Анатолий Ларионов, Роман Савченко и их друзья.

Что стало причиной конфликта, доподлинно неизвестно. Кто-то говорит, что нетрезвый Савченко подошел к «деловым людям» и предложил выпить. Кто-то — что атаман вел себя шумно и развязно, показывая присутствующим, кто тут хозяин. Есть и версия, что обе компании встретились, чтобы «порешать вопросы». Как бы то ни было, возникшая перепалка переросла в драку. Смирнов и Цаканян били Савченко бутылкой по голове. Перепало и его друзьям.

Компания Ларионова отвезла Савченко в городскую больницу, чтобы наложить швы. Время — чуть за полночь. Практически сразу после того, как медсестра увела окровавленного Романа Савченко, в отделение ворвался Андраник Цаканян, проследивший за своими «обидчиками» от кафе. По пути к нему присоединилось около трех десятков друзей и знакомых. В результате устроенного в больнице побоища жестоко избитый Анатолий Ларионов впал в кому, также пострадали его друзья и медсестра, оказывавшая помощь Савченко.

По факту драки было возбуждено уголовное дело по статьям 111 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью») и 213 («Хулиганство»). Четырех подозреваемых задержали на следующий день, но суд назначил им наказание в виде 500-рублевого штрафа и отпустил. Начальник полиции Минеральных Вод Анатолий Попов выступил в защиту Цаканяна и его друзей, попытавшись объяснить произошедшее «молодостью» и «стадным чувством».

Через неделю после инцидента, 28 сентября, в городе прошел первый стихийный митинг, на который собралось от 150 до 300 человек. Глава города Константин Гамаюнов попросил не политизировать инцидент, не нагнетать обстановку и не искать в событиях недельной давности национальной подоплеки.

Ночью с 28 на 29 сентября Анатолий Ларионов умер. Стало очевидно, что ситуация выходит из-под контроля. Выяснилось, что в драке участвовал стажер Следственного комитета Грант Акопян, и это не добавило доверия действиям местных силовиков. Опасаясь массовых беспорядков, власти отменяют назначенное на 4 октября празднование Дня города. Одновременно с этим в группе ВКонтакте «Типичные Минеральные Воды» публикуются призывы собраться 5 октября на новый митинг.

Похороны Ларионова проходят спокойно, без конфликтов и политических лозунгов, которых опасались местные власти. 2 октября глава Минеральных Вод Константин Гамаюнов выступил с видеообращением и призвал жителей города не поддаваться на провокации, не ходить на несанкционированный митинг, якобы планируемый «из-за океана» теми, кто «хочет раскачать лодку». Подобные слова не особо популярного в городе чиновника были встречены общественностью с недоумением. Самые мягкие высказывания на интернет-площадках гласили, что Гамаюнов, не справляясь с ситуацией, пытается искать мифических «заокеанских врагов».

2 и 3 октября был принят ряд кадровых решений. В четверг сняли с должностей начальника ОМВД по Минераловодскому району и троих его заместителей, включая Анатолия Попова, защищавшего Цаканяна и его друзей. В пятницу уволили временно исполняющего обязанности председателя комитета по делам национальностей и казачества края Александра Якушева и главного врача Минераловодской центральной районной больницы Романа Лифенко, не сумевшего обеспечить безопасность пациентов. Увольнение же Якушева было связано с тем, что он довольно активно выступал в защиту атамана Смирнова, задержанного одним из первых (сейчас он находится в СИЗО). Губернатор счел подобное поведение неприемлемым для госслужащего.

4 октября, как уже было сказано, состоялась встреча минераловодской общественности с губернатором Владимировым, в ходе которой он предложил главе Минеральных Вод и районным властям уйти по собственному желанию. На встрече мать Ларионова в очередной раз призвала не искать национальной подоплеки в конфликте.

Однако череда отставок высокопоставленных лиц не успокоила город. На следующий день после встречи с губернатором в городе состоялся несанкционированный митинг, в котором приняло участие от 300 до 500 человек. Около четырех десятков молодых людей (преимущественно школьники-старшеклассники) были задержаны полицией перед мероприятием.

На данный момент следствием установлены все 32 участника нападения. Шестеро (Андраник Цаканян, Евгений Смирнов, Самвэл Манучарян, Максим Цаканян, Артем Воронов и 17-летний подросток) задержаны, и в ближайшее время им предъявят обвинение, 13 находятся под административным арестом, остальные объявлены в розыск.

Один из задержанных, минераловодский атаман Терского казачьего войск Евгений Смирнов, руководитель ЧОП «Ермак» — весьма известная в городе личность. Многочисленные жалобы на атамана руководители местного МВД клали «под сукно». В городе говорят о крышевании казаками малого и среднего бизнеса, о предоставлении официального статуса криминальным представителям местной армянской диаспоры посредством объявления их казаками и о многом другом, знакомом по 90-м годам.

«Союз армян России» на просьбы Цаканяна защитить его от уголовного преследования ответил отказом, и, более того, диаспора убедила его сдаться властям. На сайте Союза сообщается о том, что «благодаря воздействию национально-культурных армянских общественных организаций Ставропольского края на родственников основного подозреваемого последний явился с повинной в отдел МВД по Минераловодскому району».

Тем не менее ситуация в городе остается напряженной. Очередной народный сход назначен на 12 октября, и, по мнению местных жителей, на него может прийти до полутора тысяч человек. Для Минеральных Вод с населением менее ста тысяч цифра очень серьезная.

Оригинал текста на Лента.ру

Урла-show

Урла-show

Вчера Московский городской суд отклонил очередные ходатайства защиты и оставил мэра Ярославля Евгения Урлашова под стражей до 3 января 2015 года. Это последнее возможное по закону продление срока — после этой даты Урлашов должен быть либо осужден, либо выпущен на свободу. Во второе мало кто верит, а с первым есть проблемы — ряд лиц, начинавших дело Урлашова, теперь сидят сами — как, например, генерал Сугробов.

Вместе со сроком заключения потихоньку истекает и срок мэрства Урлашова — формально он по-прежнему глава Ярославля, хоть и временно отстраненный от исполнения обязанностей. Сам Урлашов, кстати, на заседании Мосгорсуда заявил, что дело в отношении него — провокация. «Я понимаю, что вам неудобно это признать, но вместо того чтобы пытаться развязать узел, давайте его разрубим. Пора выкинуть на помойку сфабрикованное дело», — сказал он.

Вернемся ненадолго в прошлое. Весна 2012 года, Ярославль. 44-летний депутат Ярославской городской думы с 2004 года, до 2011 года член партии «Единая Россия» Евгений Робертович Урлашов идет на выборы мэра областного центра. Кампания проводится под модным тогда лозунгом «Против жуликов и воров!». Кампания жестко оппозиционная — просто шок для всех старожилов политтехнологического цеха.

Затратив минимальные средства, ходя от двери к двери, Урлашов в первом туре получает более 40 процентов голосов избирателей. По поводу второго места разгорается нешуточный скандал — бывший вице-губернатор Вячеслав Блатов, баллотировавшийся от партии «Справедливая Россия», заявляет, что опережал единоросса Якова Якушева на 5-7 процентов, однако вторым к финишу пришел именно Якушев с 27,12 процентов.

Второй тур показывает совершенно фантастическую активность избирателей — на участки приходит почти половина жителей Ярославля. В итоге Урлашов побеждает единоросса Якушева с разгромным счетом 67 к 28. Кстати, именно он первым озвучивает модный нынче термин «русская весна» — только применительно к своей победе.

Заметим, что в праймериз кандидатов «Единой России» на пост мэра Ярославля участвовал и нынешний ярославский губернатор Сергей Ястребов. Праймериз он выиграл, но в выборах участия не принял — показав, с одной стороны, отношение к самому институту праймериз, а с другой — понадеявшись на своего однопартийца Якушева. Итог был предсказуем.

Оппозиционный мэр с самого начала вошел в жесткий клинч с новым губернатором Ярославской области, однако все козыри были на его стороне. Ястребова, в отличие Урлашова, назначили, а не выбирали. На нем висел груз имиджа «партии жуликов и воров», с которым он не торопился бороться. Кроме того, Урлашов приступил к очистке исторического центра города от расплодившихся ларьков, крышевавшихся различными криминальными группировками, что также не могло не радовать горожан.

Впрочем, стоит заметить, что победа не на шутку вскружила голову Евгению Робертовичу. За год с небольшим он в рамках «обмена опытом» объездил около десятка стран — причем, разумеется, за счет городского бюджета. Если визиты в города-побратимы Ярославля Пуату (Франция) и Кассель (Германия) воспринимались нормально, то посещение Тегерана, Палермо и поездка по Коста-Рике были встречены с нескрываемым удивлением. Город, находящийся в довольно сложной финансовой ситуации, никак не мог себе позволить подобный событийный туризм оппозиционного мэра.

«Дорвался», — это словечко в течение 2012-2013 годов часто звучало не только из уст чиновников и журналистов, но и горожан, искренне считавших, что голосовали против жуликов и воров. Но будем справедливы к Евгению Робертовичу. Вызвавший массу вопросов визит на Коста-Рику подарил Ярославлю целых два города-побратима — Сан-Рамон и Либерию. Не зря потрачены казенные средства, прямо скажем.

Тем удивительнее выглядела реакция жителей Ярославля на внезапный арест мэра в ночь на третье июля 2013 года. Вероятно, в свете вышеописанного предполагалось, что ярославцы и ярославны единогласно одобрят задержание казнокрада Урлашова. Однако вышло иначе.

На следующий день в городе появились граффити. Их стирали, закрашивали, но они возникали вновь — вплоть до осенних выборов в областную думу, на которых уже сидевший в тюрьме Урлашов формально возглавил список прохоровской «Гражданской платформы». Граффити крайне нервировали губернатора Ястребова и региональные власти в целом. Ибо гласили «Rememeber, remember 3th of July» (прямой отсыл к английской народной песенке «Remember, remember 5th of November», посвященной Пороховому заговору Гая Фокса). Прохоров, стоит отдать ему должное, своего ярославского коллегу в беде не бросил — собственно, последнее заседание Мосгорсуда проводилось по ходатайству Прохорова.

Само уголовное дело, по которому задержали Урлашова, было возбуждено по заявлению главы фирмы по уборке улиц «Радострой» и по совместительству депутата Ярославской облдумы единоросса Сергея Шмелева. Речь шла о вымогательстве 14 миллионов рублей из суммы, перечисленной «Радострою» в счет выполненных работ. Через два дня, 5 июля 2013 года, против Урлашова возбудили второе уголовное дело — по взятке от еще одного депутата Яргордумы Эдуарда Авдаляна, директора «Ярдорстроя».

Насколько обоснованны претензии Шмелева и Авдаляна — вопрос открытый, тем паче, что обвинений Урлашову до сих пор не предъявлено. Тем не менее оснований для того чтобы держать его под стражей, достаточно. Кроме того, в деле обнаружилось письмо ныне отбывающего тюремный срок генерала Сугробова в адрес ЭКЦ МВД с просьбой «об оказании содействия» в деле Урлашова.

Как бы то ни было, вопрос о руководстве Ярославлем стоит на повестке дня. Шаткая позиция Ястребова и его попадание в «список смертников» рейтинга фонда Костина означает, что любой политический деятель, претендующий на пост главы Ярославской области, обязан либо предъявить того, кто способен заменить Урлашова (и не уступает ему по харизме, как минимум), либо представить населению ясную схему реформы муниципального самоуправления, которая превратит должность мэра в анахронизм.

Ситуация усложняется и наличием серьезной оппозиционной фигуры в областном парламенте. Борис Немцов явно не собирается оставаться в стороне, а то, что вопрос руководства городом должен быть решен не позднее Нового года, очевидно уже всему региону. «Самарская» схема с отменой выборов мэра гарантированно даст всплеск протестных настроений. При всех претензиях к Урлашову его обоснованно считают «своим», «народным». Назначенного главу города совершенно точно воспримут в штыки. Кандидатуры же, сопоставимой с Урлашовым по популярности, пока не наблюдается. Как бы то ни было, эту проблему необходимо решать — и довольно срочно.

Оригинал текста на Ленте.ру

Жизнь после смерти

Жизнь после смерти

На прошлой неделе глава российского правительства Дмитрий Медведев заявил о создании Фонда развития моногородов (ФРМ) под эгидой Внешэкономбанка. Это произошло на заседании наблюдательного совета ВЭБа. По словам Медведева, фонд «будет финансировать транспортную и коммунальную инфраструктуру и способствовать запуску инвестпроектов».

Разговоры о создании специализированного фонда начались еще в конце июля, когда правительственным постановлением были утверждены категории моногородов в зависимости от рисков ухудшения их социально-экономического положения.

75 из 313 моногородов отнесены к первой категории сложности. Данная категория определяется наличием двух из следующих пяти признаков: градообразующее предприятие закрыто или находится в процессе банкротства, сокращение численности сотрудников предприятия составило или запланировано в размере более 10 процентов от штата, конъюнктура рынка неблагоприятна (этому признаку, кстати, соответствуют и внешнеэкономические санкции). Кроме того, в первую категорию сложности попадают моногорода, где уровень безработицы в два раза выше средней по России и/или население оценивает социально-экономическую ситуацию как неблагополучную. Во второй категории — на грани риска — 149 муниципальных образований, а в третьей — благополучной — 89.

Деятельность создаваемого фонда, таким образом, в первую очередь будет направлена на стабилизацию ситуации в моногородах первой группы. На 2015-2017 годы выделяется 25 миллиардов рублей. Сумма достаточно большая и, казалось бы, позволяет решить большинство проблем, в первую очередь касающихся инфраструктуры. Однако все не столь радужно. Если изучить список моногородов, обнаружится, что в третью, «благополучную» категорию, зачислены Набережные Челны и Тольятти.

КАМАЗ на прошедшей неделе останавливал производство на три дня из-за двадцатипроцентного падения рынка грузовых автомобилей — причем это уже не первые и явно не последние вынужденные каникулы для рабочих в этом году. «АвтоВАЗ» еще в начале года объявил о программе сокращения персонала, а к осени озвучили и цифры — до 20 процентов к 2020 году. Очевидно, что категоризация моногородов была проведена исходя из показателей «сытого» 2013 года и требует серьезных уточнений.

Следует учитывать и то, что единый подход к ситуации в разных моногородах невозможен — везде своя специфика как производственная, так и региональная, да и простым вливанием денежных средств от проблем вряд ли избавиться. В Иркутской области решили обсудить ситуацию и собрали представителей всех восьми моногородов региона — а это, между прочим, около 400 тысяч человек или около 15 процентов жителей области.

Главы городов перспективы оценивают довольно скептически. «Единственное конкурентное преимущество Иркутской области — дешевая электроэнергия — утрачено. Сегодня приходится не только дорого заплатить за электроэнергию, но еще и раскошелиться за подключение к сетям. За технологическое подключение крупному предприятию нужно выложить 1 миллиард рублей», — цитирует «Сибирское информационное агентство» мэра Черемхово Вадима Семенова.

В Байкальске, включенном в первую категорию моногородов, проблем еще больше. Находящееся в центре Байкальской природной территории муниципальное образование фактически лишено возможности привлекать инвестиции для создания нового производства — от экологических требований не отмахнешься, а печальная история Байкальского целлюлозно-бумажного комбината известна всем.

Сокращение персонала на градообразующих предприятиях приводит к тому, что муниципальное образование перестает соответствовать критериям моногорода и, таким образом, вообще теряет шанс на получение государственных субсидий. В результате из перечня моногородов исчезла Добрянка в Пермском крае, значительная часть населения которой трудилась на Пермской ГРЭС. Еще сложнее ситуация сейчас в девяти моногородах, связанных с холдингом «Мечел». Неделю назад было объявлено, что в случае банкротства «Мечела» правительство готово выделить 5 миллиардов рублей на решение проблем жителей этих моногородов.

Однако следует понимать, что в том же Междуреченске, Кемеровской области (а это, на секундочку, почти 100 тысяч человек) финансовые вливания лишь отсрочат кризис. Новые шахты не открываются, старые закрываются, действующие не модернизируются. Шахтеры, стучащие касками у Белого Дома в Москве лишь кажутся далеким прошлым.

Не стоит также забывать, что ряд моногородов представляет собой фактически ведомственные закрытые административно-территориальные образования (ЗАТО) с крайне сложной системой подчинения и финансирования. Скажем, Снежинск (Челябинск-70) и Трехгорный (Златоуст-36) Челябинской области — города «Росатома». Очевидно, что для исправления ситуации одного лишь ФРМ мало — необходимо тесное взаимодействие с региональными властями, профильными министерствами и госкорпорациями.

Разговоры о том, что моногорода следует упразднить и забыть о них, как о страшном сне и тяжком советском наследии, не прекратятся, это следует понимать. Увы, простым переселением людей вопрос не решишь — речь идет о миллионах рабочих мест и соответствующем объеме жилья. Но и создание ФРМ без разработки адресной программы, дорожной карты, без понимания ситуации на местах не даст ничего, кроме очередного расходования средств — ведь для тех же инвестиционных проектов нужны ясные и внятные перспективы. Первый шаг в верном направлении сделан правительством. Дело за регионами.

Оригинал текста на Ленте.ру

Прощание с фунфыриком

Прощание с фунфыриком

На минувшей неделе госкомпания «Росспиртпром» закрыла сделку по приобретению половины компании «Риал» — одного из крупнейших производителей спирта в Кабардино-Балкарии. На очереди аналогичные покупки, призванные укрепить лидерство казенного спирта на рынке. В регионах ожидают, что новая ситуация поможет справиться с валом суррогатного и нелегального алкоголя.

В прошлом году «Риал» произвел более полутора миллионов декалитров спирта — два с половиной процента от общероссийского оборота. Мощности кабардино-балкарского спиртзавода хватит на то, чтобы заполнить около трети отечественного рынка, причем не особо напрягаясь. Впрочем, уже можно не напрягаться: в июле антимонопольная служба разрешила «Росспиртпрому» покупку девяти заводов в регионах. Общая сумма сделок оценивается в 8-11 миллиардов рублей.

Сейчас у госкомпании 37 процентов спиртового рынка. После всех покупок, по расчетам директора Центра исследования федерального и регионального рынков алкоголя (ЦИФРРА) Вадима Дробиза, доля государства достигнет 65 процентов. Почти две трети, де-факто — монополия. Как ей распорядиться? В «Росспиртпроме» просят не торопить события: половина «Риала» куплена, но остальные сделки еще не завершены. Однако уже сегодня там дают понять, что один из приоритетов — увеличение объемов подакцизной продукции.

Таковое, по логике, возможно прежде всего за счет водки, минимальная стоимость которой сейчас — 220 рублей за поллитровку. «Сегодня в ценовом сегменте 220-230 рублей от 80 до 85 процентов всей водки в стране — нелегального происхождения», — отмечает Дробиз. «Государство получит возможность производить сорокоградусную по этой цене и сделает дешевую водку легальной». При этом даже такую цену эксперт считает завышенной, исходя из покупательной способности в регионах: «Кто в деревнях сможет позволить себе водку по 220 рублей, откуда такие деньги у людей? Вот отсюда и фанфурики»

Фанфурики, фунфырики, перчики, мерзавчики и прочие — стомиллилитровые емкости с этикетками «настойка боярышника» или других ягод и трав. Трав или ягод там практически нет. Зато содержание спирта — от 70 до 90 процентов. И цена от сорока до пятидесяти рублей. Спиртосодержащих жидкостей подобного рода, по расчетам Вадима Дробиза, в нынешнем году употребили от 120 до 150 миллионов литров — десятая часть всего выпитого страной алкоголя. И доля эта год от года практически неизменна — к вящему ужасу медиков и неудовольствию местных властей.

В Кирово-Чепецке Кировской области борьбу с фунфыриками начали весной — после того, как в апреле в подъезде собственного дома была убита одиннадцатилетняя девочка. Основной подозреваемый — отец ребенка, совершивший преступление, по мнению следствия, под влиянием стограммовых «настоек». Борьбу с торговлей в ларьках ведут депутаты муниципального собрания — при, кажется, полной поддержке полиции и городского руководства. «Стоит серьезно задуматься, как обезопасить детей от подобных родителей, — заявил глава города Владимир Крешетов. «И опять мы слышим о фунфыриках. Как ликвидировать эту заразу? Это общая задача, которую надо непременно решать».

Однако, при всей поддержке, успехов пока немного. На встречу властей с владельцами аптечных киосков пришли далеко не все. Разъяснительная работа тоже не приводит к желаемым результатам. Хотя практика общественных договоров о судьбе суррогата в стране имеется. К примеру, в Корткеросском районе Карелии продавцы, собравшись на координационный совет малого и среднего бизнеса, приняли решение отказаться от торговли лосьонами и подобной продукцией. А мэрия Кызыла — столицы Тувы — и вовсе пригрозила нарушителям «запрета продажи спиртосодержащих лекарственных средств по фармакопейным статьям, настойки боярышника» пересмотром условий аренды. То есть отлучением от бизнеса.

Год назад, в сентябре 2013-го, войну стограммовой спиртовой торговле объявили и в Ульяновской области, причем на уровне региона. Отметим, что губернатор Сергей Морозов борется с алкоголизацией региона с 2008 года и достиг определенных результатов. Правда, побочный эффект, как отмечают в Ульяновске, заключается в том, что «теперь студенты и пенсионеры покупают алкоголь не в продовольственных магазинах, а в промтоварных»: лосьоны, средства от мозолей, для мытья окон… А с 2011 года, когда в регионе запретили легальную продажу крепких напитков по выходным и праздникам, подскочили и продажи фунфыриков в аптеках. Пока там идут по пути, схожему с кирово-чепецким: разъяснения, увещевания, информационные кампании на местном уровне. Что это дало, пока неизвестно.

Чаще всего, однако, борьба против спиртосодержащих аптечных пузырьков захлебывается, не успев толком развернуться. Весной нынешнего года газета «Сельская трибуна» Пильнинского района Нижегородской области опубликовала открытое письмо «Травится народ» — настоящий крик души жителей села Бортсурманы по поводу лосьона «Боярышник», употребляемого выпивохами далеко не по назначению. Председателю Пильнинского райпо А.Л. Чигрику был направлен запрос, и газета получила ответ о том, что лосьон «Боярышник» и лосьон с экстрактом красного перца официально разрешены к продаже как «косметические средства для наружного применения, обладающие бактерицидными, тонизирующими и согревающими свойствами». «Наше письмо, — сетует редакция, — было рассчитано на человеческое понимание со стороны руководства райпо и владельцев частных магазинов, но вместо этого мы получили отписку».

«В этом году в легальной рознице будет продано один миллиард 250 миллионов литров водки и ликеро-водочных изделий, — подсчитывает Дробиз. — Из них акциз уплатят примерно с 800 миллионов литров. Остальное — даже по легальным каналам — нелегально». В прошлом году в розницу ушло миллиард 350 литров. В 2012-м — полтора миллиарда литров. Страна стала меньше пить? «Ну что вы! Просто растет нелегальный и суррогатный рынок, емкостью сопоставимый с легальным: самогон, левый алкоголь и вот фунфырики, — объясняет эксперт.

Вадим Дробиз также уверен в том, что никаких претензий в рамках существующего законодательства к спиртосодержащим жидкостям быть не может: «Источник нелегальной и суррогатной продукции — в том, что у значительной части населения просто не хватает денег на продукцию нормальную. У 60 процентов населения России, живущего у черты бедности или за ней, нет классовой ненависти к коньяку Hennessy, мартини или бордо. Они бы с удовольствием их пили. Но минимальная зарплата в России в ближайшее время повысится лишь до 5 900 рублей». В переводе на водку по 220 рублей — двадцать четыре бутылки. Вадим Дробиз уверен: пока минималка не вырастет хотя бы до цены сотни бутылок легальной водки, «суррогат и нелегал непобедимы, и ничего хорошего не будет».

Стало быть, вся надежда на субъекты Федерации, которым в повышении оборота дешевой легальной водки — прямая выгода. Ведь в каждой бутылке сорокоградусной — сто рублей акциза. Акциз относится к федеральным налогам, но на практике региону с каждой сотни возвращается до сорока рублей. С пятидесятирублевого же фунфырика польза только производителю и продавцу — копеечная себестоимость, быстрый оборот, легкая прибыль. Налогов он дает очень мало, а о вреде людям и так уже сказано слишком много, чтобы смириться с существующим положением вещей. И, как показывает практика той же Ульяновской области, даже расфасовка в тару емкостью 35 миллилитров — вместо ста — делает продукт невыгодным для любителей спиртовой дешевизны.

Скорее всего, в областях и республиках России уже сложился корпус подобных практических рекомендаций и пожеланий грядущему спиртовому монополисту. Самое время свести их воедино и представить «Росспиртпрому». На пользу бюджетам всех уровней. И, конечно, на здоровье.

Оригинал текста на Ленте.ру

При чем тут Лужков

При чем тут Лужков

Сейчас уже никто не вспомнит, почему повздорили мэр Лужков и президент Медведев. Да так, что федеральным каналам пришлось срочно ваять разоблачительные фильмы с названиями вроде «Дело в кепке». И на голубом глазу рассказывать широкому зрителю, что в Москве, например, — коррупция. Что в Москве — Батурина. Что в Москве — культ личности мэра. Что выселение людей из Южного Бутова — это плохо, а вырубка Химкинского леса — еще хуже. Счет за 18 лет правления Юрия Лужкова в Москве был наспех составлен по объективкам силовиков и докладам оппозиции, в ответ на которые в лужковской столице, как многие помнят, моментально следовали иски «за честь и достоинство» с заведомо предсказуемым результатом.

Факт остается фактом: в сентябре 2010 года, как рассказал сам Юрий Лужков в интервью «Радио Свобода», ему было предложено написать заявление об отставке по собственному желанию. «Я говорю: «Не понимаю причин. Почему вдруг такая спешка?» — вспоминает Лужков о разговоре с Сергеем Нарышкиным, в ту пору возглавлявшим администрацию президента. — «Ну, вы понимаете, начинается предвыборная работа и так далее, и нам это важно». Говорю: «А если я не соглашусь с этим?» — «Решение принято, — сказал мне Нарышкин мягким голосом, отводя глаза в сторону, — и я вам чисто по-человечески рекомендую не возникать». Я говорю: «Ну, вы знаете, это не для меня. Я хозяйственник, я должен всегда понимать причины»». В результате Лужков направил в Кремль письмо, где сравнил происходящее со сталинскими временами: «У нас в стране страх высказывать свое мнение существует с 1937 года. Если руководство своими высказываниями только поддерживает этот страх, легко перейти к ситуации, когда у нас есть только один руководитель, слова которого ложатся в граните». Намек на реплику Дмитрия Медведева не остался незамеченным: прямо в ходе визита в Китай президент подписал указ, отправляющий Юрия Лужкова в отставку, а годы его правления — в историю.

Что можно вспомнить из этой истории сейчас, через четыре года — не сходя с места, вразбивку? Кепка, конечно. «Москва, звонят колокола». Третье кольцо и МКАД. Именная архитектура — смесь квазирусского с псевдомодерном. Пчелы, разумеется, — и уже полулегендарная история о том, как в дни столичного смога летом 2010 года мэр долго не возвращался в задыхающийся город из заграничного отпуска, зато в соседней Калужской области позаботились об эвакуации пасеки Лужкова.

Кто чуть более увяз в политическом процессе, понятно, не забудет и о том, что Лужков был одним из руководителей избирательного блока «Отечества — вся Россия» (ОВР), имевшего все шансы прийти к власти в России на рубеже тысячелетий. И о помощи Москвы Севастополю — постоянной помощи: оборудование, машины для городского хозяйства, строительство. Ну и про общую политическую живость мэра, всегда дававшего понять, что он — несколько больше чем глава региона, пусть и особого.

После отставки, однако, выяснилось, что никакого «коллективного Лужкова» за без малого два десятка лет не сложилось. Владимир Ресин, Петр Бирюков, многочисленные московские чиновники более скромного ранга без проблем нашли себя в новой столичной власти. Жалоб тех, кто покинул кабинеты на Тверской, 13 и в префектурах за последние четыре года, также не слышно — видимо, работа в структурах мэрии помогла должным образом освоиться в мире за их пределами.

Столичные силовики, с которыми Лужков свел приятельские отношения, постепенно отпали от должностей в Москве еще в канун десятых годов. Показательнее всего, пожалуй, пример главы ГУВД Москвы Владимира Пронина, в апреле 2009 года ушедшего в отставку после того, как майор милиции Евсюков устроил стрельбу в супермаркете, убив двоих и ранив семерых человек. Зато 2010 год, принесший Лужкову опалу, стал для генерал-полковника Пронина весьма удачным: он получил кресло вице-президента «Олимпстроя», где и пребывает по сей день, — не будучи ничем обязанным бывшему мэру.

С активами, за которыми стояла семья Юрия Лужкова, в целом обошлись по-божески. Компанию «Интеко» Елены Батуриной присоединил к своим структурам Микаил Шишханов, председатель правления Бинбанка — как уверяют, цена устроила обе стороны и не слишком опиралась на крупные долги «Интеко» по кредитам. В июле нынешнего года московский арбитраж завершил дело, инициированное президентом Медведевым, — по 16 гектарам так называемых «посольских земель», оспариваемым батуринской ТД «Сетуньской» и государством — в пользу Батуриной. Ну и по делу «Банка Москвы» — после многомиллиардной санации нашедшего приют под крылом государственного ВТБ — никто больше не вызывает для следственных действий ни Юрия Лужкова, ни его супругу. И вообще период их активных взаимоотношений с правоохранительными органами, кажется, подошел к концу.

Говорят, кстати, что, перестав подписывать показания, бывший столичный градоначальник не бросил писать стихи. За год с небольшим до отставки, в июле 2009 года, на праздновании трехсотлетия Полтавской битвы Юрий Лужков поделился собственным стихотворным произведением: «Сегодня новые Мазепы / Стремятся правду исказить, / Меж Украиной и Россией / Вражду разжечь и распалить. < …> Одумайся, Мазепа новый, / Перекрестись на купола! / Не начинай творить ты снова / Былые черные дела!»

Особенно актуальным сегодня следует признать финал: «Нe сдeлать два наpода бpатских / Вpагами — нeт и никогда / Нe быть тому в сeмьe славянской, / Так сгинь, злодeйская мeчта!» Нынешние события наверняка пополнили поэтический портфель Юрия Михайловича, хотя характер его нынешних занятий требует все больше времени.

«Владелец фермерского хозяйства», — таков новый статус бывшего мэра Москвы, если судить по не столь редким интервью. Известны как минимум две точки приложения сельскохозяйственных талантов Юрия Михайловича. Первая — довольно давняя: Калужская область, где расположены те самые ульи, печально прославившиеся летом-2010. Собственность в регионе, соседствующем с Москвой, Лужков декларировал еще в бытность мэром: домик чуть более шестидесяти «квадратов» и 113 га земли, разбитых на четыре участка. Весной же текущего года он прикупил у структур Елены Батуриной еще землицы. Цель — создание полигона для испытаний инноваций в растениеводстве и пчеловодстве. Отметим, что еще в бытность Юрия Михайловича градоначальником на предприятии правительства Москвы «Мосмедыньагропром» в той же Калужской области, по уверению Forbes, практиковались опыты по превращению навоза в электроэнергию, а также эксперименты с сортом кукурузы, выведенным все тем же неутомимым Ю.М.

Второй фермерский адрес менее на слуху — хотя, судя по всему, запасной аэродром на западе России готовился далеко не вчера. «Мы должны добиться того, чтобы область, расположенная рядом с Польшей, Германией, не отставала в своем развитии от Европы», — говорил Юрий Лужков в 2006 году, приехав в Калининград. «Поднимать ее надо не ради показухи, не для рекламы, а потому, что это визитная карточка России». Подъемом российского эксклава бывший мэр занялся по трем направлениям, объединенным в агрокомплекс «Веедерн»: овцеводство, пшеница, племенные лошади.

В начале сентября первая партия так называемой романовской баранины — общим счетом в триста голов — поступила на прилавки региона в качестве ответа отечественного производителя на войну санкций и антисанкций. Дальше, обещает фермер Лужков, будет больше: «В Великую Отечественную войну романовские овцы спасли от холодов нашу армию. Тулупы на наших солдатах и командирах были именно из романовской овцы. И я сейчас развожу эту потрясающую породу». В пшеничном деле Юрий Михайлович стремится к 80 центнерам с гектара, а в коневодстве — к тому, чтобы ганноверская, голштинская и тракененская породы, ценимые у европейских спортсменов и богатых людей всего мира, стали еще одним символом «янтарного края». Во всяком случае, чистую прибыль — почти в восемь миллионов рублей — агрокомплекс показал уже в 2012 году.

Аграрий Лужков в страду работает сам, в том числе на тракторе. Сотня сотрудников «Веедерна» хозяином и довольствием удовлетворены, текучки нет. Постоянных локаций, помимо Москвы (редко), у семейства Лужковых-Батуриных — еще две: высокогорье Австрии, где у семьи имеется шале, и Лондон — место обучения дочерей. Чего еще желать 78-летнему отставному государственному деятелю, кроме урожаев, окотов и ожереба?

Стоит заметить, что «крепкое хозяйствование» в области животноводства Юрию Михайловичу удается лучше, чем в управлении мегаполисом. Если сразу после отставки много говорилось о том, что Лужкову нет достойной замены, то сейчас, по прошествии четырех лет, можно сказать, что все-таки нашлась. К Собянину и его команде можно высказывать много претензий, но факт остается фактом — транспортная инфраструктура Москвы развивается гораздо быстрее, чем при Лужкове. С варварской застройкой исторического центра фактически покончено. Да и вообще город стал гораздо более европейским. И про Лужкова уже никто не вспоминает.

Главный вывод с дистанции в четыре года, пожалуй, таков: при отсутствии лояльности вышестоящим в любой конфигурации — ключевое слово «любой» — даже столь мощных и в известной степени самостоятельных игроков ждет показательная отставка с формулировкой, не предусматривающей обратной дороги во власть. Лужков стал первым, утратившим президентское доверие в десятых годах. Самым влиятельным — но далеко не последним. И, положа руку на сердце — куда более везучим, чем губернаторы, в последнее время пошедшие по его пути.

Оригинал статьи на Ленте.ру

Человек и голос

Человек и голос

Накануне столетия Юрия Левитана во Владимире общественности представили проекты памятника легендарному радиоголосу СССР. В начале октября подведут итоги конкурса, и откроется юбилейная выставка. А на 9 мая 2015 года в городе назначено торжественное открытие памятника. Если на его воплощение найдется полтора миллиона рублей.

В Палатах Владимиро-Суздальского музея-заповедника — несколько стендов с проектами памятника Левитану (представлено 34 проекта) и пятеро рабочих, монтирующих рядом площадку для юбилейной выставки. «Юрий Левитан был на родине в 1944 году, потом приезжал сюда каждое десятилетие. Последний раз был в 1980 году, на торжествах в честь 125-летия городского музея», — рассказывает заведующий историческим отделом Владимиро-Суздальского музея-заповедника Олег Гуреев. Горожане постарше хорошо помнят этот визит. Апрель, зал областного театра, нарядная публика и — вдруг — «Внимание, внимание! Работают все радиостанции Советского Союза. Сегодня Владимирскому музею исполняется сто двадцать пять лет!». Шок, трепет, сюрприз.

«Принимаю заказы для полицейских, городовых и пожарных служителей всех команд, а также на форменную одежду для чиновников с рассрочкой платежа», — сообщает старинная реклама военного и гражданского портного Бориса Левитана (дом Мухина на углу Муромской улицы). Сто лет самому «Голосу истории» — это, если угодно, еще и история о том, как сын потеснил в сознании горожан своего отца, знаменитого во Владимире человека. «Скульптура… акцентирует внимание на личности простого владимирского трудолюбивого молодого человека, который преодолел «окающий» говор, развил голос и смог стать легендой радиовещания», — гласит описание памятника от организаторов конкурса из московского центра «Система высших ценностей». Для того, чтобы стать легендой, Левитану-младшему пришлось приехать в Москву и с трудом закрепиться в стажерской группе Радиокомитета. Читать по ночам передовицы центральных газет для районных многотиражек — и тем понравиться Сталину, однажды включившему ночью радиоприемник и услышавшему голос Левитана. В 26 лет объявить стране о начале войны, в 30 — о Победе, в 46 — о полете Гагарина. Стать личным врагом Гитлера. Быть участником эпохальных розыгрышей — к примеру, с зачтением фальшивого списка писателей-лауреатов с финалом «а Катаеву ***» (не присуждена Сталинская премия в области литературы — прим. «Ленты.ру»). Героем анекдотов: «Дайте, пожалуйста, двести грамм сыра, буханку хлеба и СОВЕТСКОГО шампанского». И просто, наконец, синонимом из хрестоматийного ряда грамматики Смирновского: «Дуб — дерево, роза — цветок, Россия — наше отечество, диктор — Левитан».

Проекты памятников большей частью посвящены не только и не столько человеку, сколько качествам его голоса — насколько в скульптуре можно передать звук. «На многих эфирных фотографиях в студии радиокомитета Юрий Левитан эмоциональным жестом руки выражает накал эмоций при чтении сводок с фронта или правительственных заявлений», — указывает участник конкурса №2. — В архитектурной композиции отражена идея всенародной значимости выступлений на радио Левитана». «Памятник легендарному голосу Победы… я вижу в виде колонн, труб, взмывающих вверх как фейерверк, как звучащие трубы, горны», — декларирует участник №8. Действительно, трубы и горны. «В детстве мне довелось видеть Юрия Борисовича Левитана что называется «вживую», когда он приезжал со своими воспоминаниями в Волгоград. В самом углу огромной сцены, за столом с настольной лампой, расположился небольшой человек. Собравшиеся спрашивали друг друга «Где Левитан?», ожидая увидеть великана. Человек за столом заговорил и зазвучал этот необыкновенный, раскатистый голос. Это было как чудо», — вспоминает участник №7, чья композиция представляет собой поставленную вверх тормашками бетонную сталинскую высотку в форме репродуктора. Вариаций на тему подобной радиоточки — «символического изображения голоса выдающегося диктора Ю. Левитана» (участник №27) — среди проектов больше всего.

«Нам надо обязательно помнить о том, что богатырский голос принадлежал маленькому советскому человеку», — формулирует основную идею конкурса Олег Гуреев. «Мы собираемся увековечить память Юрия Левитана, маленького владимирского еврея с голосом великого русского народа, голосом Победы», — уточняет руководитель «Системы вечных ценностей» Дмитрий Козлов. Занимаясь созданием и продвижением сайтов, Козлов открыл центр «как чисто общественное дело» в минувшем году. Памятник Левитану — дебют организации вне сети. Как оказалось, весьма удачный: собраны многочисленные проекты, в жюри — Игорь Кириллов, Александр Городницкий, Сергей Доренко… Все записали ролики, агитируют сдавать деньги на памятник. На момент написания материала на краудфандинговом ресурсе planeta.ru собрано менее 100 тысяч из требующихся полутора миллионов рублей.

Впрочем, в областном департаменте культуры, курирующем совместный проект частников и государства, кажется, не сомневаются в успехе, хотя поддержку оказывают, скорее, административную и информационную, нежели финансовую. «Область увековечивает память о человеке, который известен всей стране, является неким символом Победы, символом эпохи, — подчеркивает Алиса Бирюкова, заместитель директора департамента. — То, что Владимир обретет архитектурный объект, постоянно связанный с его памятью, привлечет людей».

Владимирских чиновников вдохновляет пример Ульяновска, где на набережной красуется здание краеведческого музея, возведенное в 1913 году. На здании — табличка: «Построено по всенародной подписке» в память о родившемся в Симбирске писателе Иване Гончарове. К его юбилею (Гончаров появился на свет в 1812 году) век назад на Волге тоже не успели: открыли годом позже. «Памятник Левитану — стройка куда менее затратная, но идея та же», — считает Бирюкова. «Чего скрывать: Юрий Левитан человек — достойнейший, но позабытый. Конечно, владимирцы знают, что он уроженец города, есть улица его имени. Но на передний план это не выходило. И мы благодарны московским коллегам за то, что они подняли и активно развивают эту тему в сотрудничестве с администрацией области. Лучше поздно, чем никогда, и лучше чуть опоздать, но сделать — на будущие времена. И потом, имя Левитана и Победа связаны теснейшим образом. Так что открытие памятника станет одним из центральных эпизодов празднования 70-летия Победы на владимирской земле».

Первого октября в Палатах откроют юбилейную выставку. Олег Гуреев обещает редкие фото Левитана, его метрическое свидетельство, подписанное владимирским раввином, трудовую книжку с единственным местом работы и записью об увольнении по причине смерти, наброски к ненаписанной книге «Пятьдесят лет у микрофона» (в результате ее написали коллеги), а также «предметы быта — очки, очешницу, вот такое примерно». Второго октября отметят юбилей как таковой. Объявят проекты-победители, из которых городская комиссия по памятным знакам и монументам выберет один. Во Владимире ждут диктора Кириллова — для записи передачи о Левитане и лекции на журфаке. Бард Городницкий, автор строк «…Но в дни, когда в подлунном мире / Грядет иная полоса, / Когда на сердце и в эфире / Звучат другие голоса, / Когда порой готов я сдаться / И рядом нету никого, / Во мне рокочет Государство / Железным голосом его» — даст благотворительный концерт.

А дальше надо будет определяться, кто такой сегодня Юрий Левитан. Насколько он — достойнейший, а насколько — позабытый. Цена вопроса — полтора миллиона рублей в пересчете на страну.

Оригинал текста на Ленте.ру

Янтарный тупик

Янтарный тупик

Добыча и промышленная переработка янтаря в Калининградской области столкнулась в начале осени с новым вызовом. К контрабанде и черным копателям, к нападениям на карьеры и неясным перспективам шельфовой добычи добавилось прекращение поставок в Прибалтику и Польшу.

Сова из цельного куска янтаря величиной с ладонь стоит 35 тысяч рублей. Та же птица ростом с мизинец — от четырех до восьми тысяч, в зависимости от качества камня. Цены на открытом рынке рядом с Музеем янтаря в Калининграде с начала осени не изменились ни в ту, ни в другую сторону. Хотя само янтарное дело, в котором Калининградская область давно и прочно закрепилась на позициях монополиста, ожидают серьезные испытания. Прежде всего в связи с войной санкций между Россией и западными партнерами.

Тут надо уточнить: ни в западный санкционный, ни в российский антисанкционный список торговля янтарем из Калининградской области, где расположено 90 процентов его мировых запасов и единственная в мире промышленная разработка, не попала. Но в сентябре резко прекратились поставки партнерам в Западной Европе — прежде всего, в страны Балтии и в Польшу. В ответ министр охраны окружающей среды Литвы Кястутис Тречокас заявил о необходимости эксплуатации собственных месторождений. А обеспокоенные литовские бизнесмены, до сих пор целиком ориентированные на сырье из России, контролирующей 65 процентов мирового янтарного рынка, прислали миссию в Калининград. А уже здесь заместитель председателя регионального правительства Константин Суслов им объяснил, что ГУП «Калининградский янтарный комбинат» — единственное предприятие, уполномоченное государством добывать балтийское золото, — приостановил импорт янтаря по причине модернизации и переустройства производства в целом. Кроме того, «согласно разработанной стратегии развития янтарной отрасли региона, преимущество в получении сырья имеют калининградские переработчики», — цитирует чиновника сетевое издание KaliningradToday.

Модернизация на «Янтарном комбинате» действительно идет — едва ли не с начала года, когда Владимир Путин своим указом передал ГУП в ведение госкорпорации «Ростехнологии» (ныне Ростех). Есть и одобренная федеральным центром стратегия на ближайшие годы. По ней регион должен получить еще 4,5 тысячи рабочих мест в отрасли, девятикратное увеличение налогов с нее (с нынешних 90 миллионов до 800 миллионов рублей), повышение выручки от продажи изделий из янтаря — до пяти миллиардов рублей против имеющихся 830 миллионов — и восьмикратное снижение экспорта необработанного камня. Налицо явный курс на переработку, причем на своей территории — то, чего не хватает многим отраслям российской промышленности, и янтарная здесь до сих пор не была исключением.

А вот с торговлей сырьем на Запад ограничения начались не вчера — вопрос лишь в их степени. Всего десять тонн сырца, именно столько официально отгрузили из Калининградской области в прошлом году. Для сравнения, в 2012 году было 170 тонн на все экспортные направления. Запасы российского минерала, заблаговременно сделанные в Литве и Польше, истощились — оттого там и бьют тревогу. «Свободный рынок. Кто больше дает (денег — прим. «Ленты.ру»), тому и продают», — оценивает нынешнюю ситуацию глава Ассоциации производителей и экспортеров изделий из янтаря Шарунас Давайнис, Вильнюс. «Китайцы больше дают, и я не думаю, что литовцы могут быть обижены на условия, сложившиеся на свободном рынке. Я не думаю, что Россия обязана снабжать литовцев и поляков янтарем. Все равно он в конце концов попадает в Китай. Раньше — почти весь, сейчас в меньшей степени».

Объем внутренней переработки янтаря с приходом «Ростеха» и нового руководства (гендиректором «Янтарного комбината» еще летом 2013 года стал Михаил Зацепин, до того работавший во ФГУП «Космическая связь») был увеличен сразу на 20 процентов. Такие данные обнародовал губернатор Калининградской области Николай Цуканов в интервью еженедельнику «Коммерсантъ-Власть». При этом количество янтаря-сырца, нелегально экспортируемого за последние годы, — как из-за деятельности «черных копателей», так и с использованием серых схем, — глава региона оценил в разбросе от 300 до 500 тонн; до недавнего же времени, по словам Цуканова, серый рынок поддерживал объемы от 150 до 300 тонн. Что вполне сопоставимо с легальной ежегодной добычей.

Собеседники «Ленты.ру» в региональных силовых структурах склонны считать, что глава региона, скорее, смягчает картину. Одна только майская находка 29 тонн янтаря в одном из заброшенных фортов Калининграда, как признаются областные силовики, — свидетельство не только хорошей работы оперативников из полиции и ФСБ, но и объемов нелегального оборота. А новости об изъятии десятков или даже сотен килограммов сырья на границе либо в тайниках частных домов давно перестали попадать на федеральные ленты. Даже при том, что речь зачастую идет о крупных экземплярах, по аналогии с драгметаллами называемых самородками, а по стоимости уже превосходящих золотые аналоги того же веса. Профильный портал «Ювелирное обозрение» приводит цифры из польских источников: «За кусочек сырца в 50-100 граммов раньше платили 550 евро, сейчас — 5500 евро. Это получается, что он стал дороже золота, которое стоит 40-45 евро за грамм».

К чести нового руководства, за несколько месяцев в Калининградской области было перекрыто множество серых схем. Создан реестр из трех десятков надежных предприятий по обработке, остановлены поставки по сомнительным каналам, связанным с деятельностью объявленного Россией в розыск Янтарного Короля Виктора Богдана — поставки, что характерно, в Прибалтику и Польшу. Но, как признаются областные чиновники, транзиту черного и серого янтаря через Китай пока мало что угрожает. А это — действительно основное направление нелегальных поставок.

Схемы здесь просты, меняются лишь составляющие. К примеру, открывается фирма по переработке янтаря, закупает у комбината сырье и переправляет янтарь на материк. Якобы для дальнейшей обработки. Среди расхожих адресов — Московская область, Урал. До недавнего времени — Украина, где имеются свои запасы янтаря — небольшие, но достаточные для манипуляций с перемаркировкой и реэкспортом российского минерала. А с некоторых пор — еще и Астана. Свою роль сыграл Таможенный союз. После чего балтийский янтарь, как правило, оказывается в Китае — не только для производства изделий, но, прежде всего, для народной медицины. Именно китайскому рынку явно не хватает своей доли в тридцатипроцентной квоте от общей добычи «Янтарного комбината», разрешенной к вывозу за рубеж. И именно из-за аппетитов Поднебесной, как утверждают прочие участники рынка, цена килограмма янтаря-сырца (кусковой, от 20 до 50 грамм) с 2006 года возросла почти в шесть раз — с 340 до 1950 евро. Совы и прочие безделушки на рынке у Музея янтаря, соответственно, дорожают примерно с той же скоростью.

«Если Москва скажет, что у нее свои планы, если прекратит поставки, тогда расцветет контрабанда. Мы все равно будем получать янтарь, но хочется получать его цивилизованно, без контрабанды», — предупреждал Шарунас Давайнис зимой текущего года. Стоит ли удивляться тому, что фактическое введение санкций на западноевропейский экспорт совпало с невиданными с 1990-х действиями нелегалов от янтарного бизнеса. Последняя новость на сайте «Янтарного комбината» : «…группа лиц в камуфлированной одежде и в масках, скрывающих лица, в количестве более 35 человек проникли на территорию карьера… со стороны северного склона с целью захватить собранный в течение рабочего дня янтарь-сырец. Такое массовое организованное проникновение в карьер произошло впервые». И что-то подсказывает, что не в последний раз.

Янтарный карьер, открытая разработка — до сих пор основа экономики отрасли. О шельфовой разработке как одном из основных направлений добычи в янтарной отрасли заговорили гораздо позже, чем это сделали нефтяники. Конкретные предложения, впрочем, уже звучат. «Бурится скважина, размывается голубая земля, вместо нее кладется твердеющая закладка, — в 2010 году описывал технологическую новинку Тимур Халитов, главный геолог ГУП «Янтарный комбинат», на международной конференции в Калининградском госуниверситете им. И.Канта. — При этом земная поверхность остается целой, и окружающая среда получает минимальный ущерб». На практике же и эта, и другие технологии все еще проходят по разряду перспективных.

Зато на шельфе Балтийского моря близ Калининграда с мая текущего года идет активная разведка нефтяных запасов: компания «Лукойл-Калининградморнефть» бурит скважины в виду побережья. В планах предприятия — строительство платформ к 2017 году и начало добычи в 2021-м.

Как это повлияет на другие отрасли экономики Калининградской области — курорты, игровую зону «Янтарь» и собственно перспективу освоения янтарного шельфа — еще только предстоит выяснить. Но серьезные опасения звучат в регионе уже сейчас. В том числе и по поводу молчания «Ростеха» насчет общения с нефтяниками. Либо разговор между представителями двух отраслей не ведется совсем, либо он носит закрытый характер — в любом случае, когда речь идет об экологии региона, его жителям в равной степени трудно принять как отсутствие общения между основными претендентами на шельф, так и его сугубо закулисный характер.

Но что же, по факту, предлагает тем же литовским партнерам нынешнее руководство «янтарного края»? Хоть с санкциями, хоть без санкций, а альтернатива примерно такова. Либо приезжать в область, открывать предприятия в рамках особой экономической зоны, становиться калининградскими переработчиками, создавать для жителей региона рабочие места и бороться за места в реестре для благонадежных партнеров комбината. Либо действительно оставаться у себя на промыслах в Куршском заливе, где работы прекратились более века назад, в 1890 году. И расчехлять заброшенные разработки, к примеру, в Юодкранте, ныне — курорте государственного значения. С тем, чтобы, после всех согласований и капитальных вложений, вынуть оттуда 112 тонн янтаря — именно столько составляют разведанные запасы литовского месторождения. При том, что, по утверждаемым годовым планам добычи, Калининградский комбинат выдает от 250 до 350 тонн в год и готовится выйти на предписанный федеральной программой развития отрасли рубеж в 420 тонн ежегодно. А разведанные промышленные запасы янтаря-сукцинита в регионе составляют 116 000 тонн.

Таким образом, альтернативы, в сущности, нет. Но, пока контрагенты из Прибалтики и Польши, —где янтаря побольше, чем в Литве, но залегает он слишком глубоко, поэтому масштабные промышленные разработки не ведутся — смогут должным образом отреагировать на изменившиеся правила игры, пройдет время. Которое, безусловно, принесет убытки калининградским производителям, желающим честной игры на свободном рынке — и отнюдь не только с Китаем.

Среди возможных стимулов к развитию янтарной отрасли, пожалуй, следует выделить меры, предложенные законопроектом «О промышленной политике». К его рассмотрению как раз приступают в Госдуме, собравшейся на осеннюю сессию. Идея десятилетних налоговых каникул для инвесторов в уникальные предприятия промышленного комплекса как нельзя лучше подходит для «Янтарного комбината». Что же касается нападений на карьер, то, возможно, стоит обратиться к опыту западных стран, где крупные корпорации ставят подобные предприятия под охрану собственных военизированных структур.

В любом случае, очевидно, что защите отрасли — финансовой и физической — необходимы новые подходы и технологии. Как, впрочем, и самому янтарному делу. Когда у вас почти полный контроль над добычей сырья, а на мировом рынке изделий из янтаря — всего пять процентов из России, нет повода не задуматься и не сделать выводы.

Оригинал текста на Ленте.ру

Трамвайный дрифт

Трамвайный дрифт

От Тверского железнодорожного вокзала до центра на трамвае можно добраться минут за двадцать. Ждать долго не приходится — из пяти оставшихся в городе маршрутов три проходят мимо вокзала. Проезд стоит 14 рублей, платишь вагоновожатому. Тот жмет кнопку, и механический женский голос сообщает: «Оплачено наличными». Поскольку наличными платят все, кроме пенсионеров, за время поездки эту фразу успеваешь услышать раз пятьдесят. Вагон не первой свежести, несколько раз перекрашенный, проржавевший. Трясется, дребезжит, но катится. Над дверями трафаретная надпись: «Проезд даже одной остановки оплачивается». Это «даже» в сочетании с механическим голосом и залатанными сиденьями выглядит очень трогательно.

«Информация о ликвидации трамвая в Твери не соответствует действительности». Такое сообщение появилось 25 сентября на сайте городской администрации — пятое по счету на данную тему лишь за один день. «В последнее время в СМИ распространяется информация о том, что главой администрации Твери Юрием Тимофеевым якобы принято решение о полной ликвидации трамвайного движения в городе. Это не что иное, как политическая провокация. Можно предположить, что инициатива исходит от определенного круга лиц, преследующих свои личные интересы и таким образом дестабилизирующих общественно-политическую обстановку», — говорится еще в одном сообщении городской администрации.

Казалось бы — где трамвай, а где политика? В августе муниципальное предприятие «Городской электрический транспорт» (МУП «ГЭТ»), занимающееся обслуживанием трамвайного и троллейбусного парка Твери, подало в Арбитражный суд заявление о банкротстве. Также в суд поступили иски от городской администрации, поскольку задолженность МУПа за аренду помещений и территории трамвайного парка достигла 3,5 миллионов рублей. А еще есть долг энергетикам на сумму 31 033 486 рублей и общие прогнозируемые убытки в 436 миллионов рублей, куда входят и долги по зарплате. В начале сентября арбитраж принял решение о проведении 27 ноября судебного заседания по проверке обоснованности заявления МУП «ГЭТ» о банкротстве.

Не дожидаясь решения Арбитражного суда, тверские энергетики попытались решить вопрос радикально, отключив от электричества всю трамвайную и троллейбусную сеть. В заявлении от 4 сентября было предложено погасить задолженность в десятидневный срок, иначе — транспортный коллапс. Через неделю в результате переговоров с городской администрацией и представителями МУПа вопрос был временно урегулирован. По словам гендиректора «АтомЭнергоСбыта» Игоря Быкова, «ситуация с погашением долгов будет решаться без отключения маршрутов городского трамвая и троллейбуса от электросети».

Горожане не сомневались: это лишь отсрочка смертного приговора. Уже 17 сентября городские власти заявляют, что имеющиеся в бюджете средства пойдут на развитие безрельсового общественного транспорта, в том числе на закупку двух троллейбусов и десяти автобусов. Реанимация городского трамвая была признана бессмысленной, во-первых, из-за грядущего банкротства МУП «ГЭТ», а во-вторых, из-за высокой стоимости ремонта. Только на приведение в порядок путей 5-го маршрута, по данным администрации, требуется около 900 миллионов рублей, не считая затрат на приобретение новых вагонов. Эта сумма равна годовому бюджету на дорожный ремонт в Твери.

В середине сентября группа энтузиастов организовала Неделю поддержки тверского трамвая, а 19 сентября сообщила о подготовке городского митинга. Эксперты группы уверены, что стоимость ремонта путей завышена почти в три раза и реально составляет не более 300-400 миллионов рублей. Одновременно группа «Тверской трамвай» приступила к сбору средств на капитальный ремонт вагонов и закупку светодиодных ламп для салонов. Выглядит немного наивно — с одной стороны. С другой — свидетельствует о том, что горожане готовы заступиться за трамвай как за один из символов города и экологически чистый вид городского общественного транспорта. Депутаты Тверской городской думы, кстати, пошли наперекор горадминистрации и поддержали общественную инициативу по сохранению трамвая. После этого и последовали заявления о политической провокации. С учетом того, что тверской губернатор Андрей Шевелев в недавно опубликованном Фондом развития гражданского общества рейтинге занял первое место с конца, паранойя городского руководства вполне объяснима.

Итог: на данный момент принято решение о сохранении двух трамвайных маршрутов — 5-го и 11-го. Остальные в связи с износом путей, высокой аварийной опасностью (если трамвай сходит с рельс, в городе говорят — «трамвайный дрифт») и износом подвижного состава будут ликвидированы. Про планы строительства линии скоростного трамвая, анонсированные в генплане Твери, никто уже не вспоминает. Очевидно, что даже оставшиеся маршруты потребуют серьезного финансирования, да и про многомиллионные долги управляющей компании забывать не стоит. И, безусловно, вопрос может действительно стать политическим — в случае досрочных губернаторских выборов. Понятный гражданам и реализуемый в реальные сроки план сохранения трамвайной сети — сильная карта в предвыборной игре.

Оригинал текста на Ленте.ру

Анатомия паники

Анатомия паники

17 сентября клиенты пяти крупнейших уральских банков получили ложные сообщения о возможном отзыве лицензий у этих финансовых организаций. На фоне прекращения работы Банка24.ру столь масштабная дезинформация привела к панике, очередям у банкоматов и отказу принимать пластиковые карты к оплате. «Лента.ру» попробовала разобраться в анатомии уральской паники.

Вице-премьер Свердловского областного правительства Денис Паслер заявил, что кризис, вызванный информационной атакой на финансовые организации, удалось полностью преодолеть. «Но на будущее в системном плане мы получили положительный опыт», — цитирует Паслера ИТАР-ТАСС.

Впрочем, обо всем по порядку. В понедельник, 15 сентября, Центробанк России принимает решение об отзыве лицензии у Банка24.ру из-за сомнительных сделок. Это одно из немногих региональных кредитных учреждений, сумевших за короткий срок вырасти до федерального уровня. Его центральный офис как раз находится в Екатеринбурге. На официальном фейсбук-аккаунте банка сразу опубликовали покаяние. «Мы признаём свои ошибки и вину. …Наш опыт — урок другим банкам, недостаточно серьезно относящимся к вопросам соблюдения правил регулятора и закрывающим глаза на сомнительные операции и неправильных клиентов. …Сегодня утром наши активы почти на миллиард превышают наши обязательства, и они ликвидны — поэтому никто из клиентов не пострадает, денег хватит на всех» (копия текста из кэша Google). Это ли письмо, впоследствии удаленное, или нет спровоцировало раскрутку панической спирали, судить не нам. Но дальше события развивались стремительно.

Вкладчики банка выстроились в очереди к банкоматам не только Банка24.ру, но и банков-партнеров. К середине вторника, 16 сентября, все операции были заморожены. Агентство страхования вкладов немедленно известило граждан о том, что возврат вкладов в пределах 700 тысяч рублей для физических лиц и индивидуальных предпринимателей начнется не позднее 30 сентября, а поскольку банк оказался далеко не первым финансовым учреждением с отозванной в текущем году лицензией и существенно меньшим по оборотам и числу клиентов по сравнению, скажем, с Мастер-банком — проблем никто не предвидел.

Но на следующий же день, 17 сентября, председатель правления Банка24.ру Борис Дьяконов пишет в своем Facebook: «Кажется, что мир рухнул. 12 лет жизни. Потрясающая команда. Десятки тысяч клиентов и их бизнесы. Реальные бизнесы. Захватывающие дух инновационные проекты, на которые заглядывались. Чувствую себя очень виноватым перед всеми, и перед клиентами, и перед сотрудниками и перед акционерами. Честно говоря, было страшно идти по коридору в банке и выходить на улицу. …Я понимаю тех, кто будет пинать меня ногами за то, что зависли деньги».

По городу поползли слухи, что Банк24 был лишь первой ласточкой. Клиенты пяти крупнейших уральских банков — Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР), СКБ-банка, ВУЗ-банка, «Нейва» и «Кольцо Урала» (общая сумма активов — более 400 миллиардов рублей) — стали получать смс-сообщения о возможном отзыве лицензий и у их банков. Справедливости ради упомянем, что рассылку получили также многие жители Екатеринбурга, не имеющие вкладов в упомянутых выше финансовых-кредитных учреждениях. Однако на фоне истории с Банком24.ру они не могли не поделиться «новостью» с родственниками и знакомыми.

Информация о неизбежном крахе «уральской пятерки» распространялась по соцсетям, как пожар. В Екатеринбурге наступил «черный четверг». Клиенты банков писали о множестве ботов, сеявших панические слухи об отзыве лицензий. Помимо ботов и обычных пользователей источниками слухов стали и администраторы крупных екатеринбургских сообществ.

«В новостях вы ничего не увидите. Завтра вроде выступает ЦБ. Про убрир — бегай или нет, верь или нет, все равно уже поздно», — вот типичное сообщение, опубликованное во «ВКонтакте» 18 сентября (орфография сохранена — прим. «Ленты.ру»). Говорили и о том, что накануне вечером (то есть с началом смс-атаки) были полностью «вынесены» банкоматы в здании Заксобрания области. Подобные данные со ссылками на «стопроцентно достоверные источники» спокойствия не добавляли. А отказ уральских банкиров комментировать ситуацию породил вал запросов к сайтам банков. В конечном итоге это создало эффект DDoS-атаки. Банковские сайты рухнули.

Лишенные достоверной информации люди рванулись снимать деньги со счетов. Когда в банкоматах пострадавшей пятерки закончилась наличность, екатеринбуржцы набросились на банкоматы Сбербанка. Ведь потеря нескольких процентов — неприятность совершенно незначительная по сравнению с перспективой лишиться всего вклада. Истерии также поддался ряд ресторанов и магазинов, введя временный запрет на безналичный расчет. Во второй половине дня в городе появились листовки, призывающие забирать деньги из «проблемных» банков.

Вечером в Главном управлении Центробанка по региону было созвано экстренное совещание с участием банкиров Свердловской области. Его итогом стало первое официальное заявление по сложившейся ситуации. Глава Уральского ГУ ЦБ РФ Ирина Петрова сообщила, что оснований для отзыва лицензий у екатеринбургских банков нет. «Банк России считает, что распространение недостоверной информации может быть обусловлено недобросовестной конкуренцией», — отметила она.

Утром в пятницу, 19 сентября, Уральское управление Центробанка совместно с представителями пострадавших финансовых организаций и Сбербанка провело разъяснительную пресс-конференцию. Глава управления Ирина Петрова обратилась к жителям региона: «Хочу …подчеркнуть, что та смс-рассылка, которая была вчера, не отвечает реальному положению дел. По этой ситуации мы будем взаимодействовать с правоохранительными органами. Мы призываем клиентов банка не поддаваться на провокации».

Председатель правления СКБ-банка Илья Зибарев назвал произошедшее «стресс-тестом» и отметил, что ситуация улучшилась по сравнению с четвергом. «В самих отделениях некоторые клиенты, получив информацию, просто уходят, а некоторые проверяют нас: снимают деньги, а потом тут же кладут их на счет обратно», — заметил он. Банкиры бодрились, но факты — штука упрямая. На той же пресс-конференции сообщили, что за 18 сентября только в банкоматах Сбербанка сняли 627 миллионов рублей — на 38 процентов больше обычного.

В тот же день в интервью екатеринбургскому телеканалу «Малина» первый вице-президент Свердловского областного союза промышленников и предпринимателей (СОСПП) Михаил Черепанов сказал, что, по его мнению, информационная атака была спланирована группой лиц. «Это группа негодяев, которые не любят Свердловскую область и, по моим сведениям и ощущениям, живут не в Свердловской области. …Они умело подожгли ситуацию, а дальше уже загорелось», — отметил он.

Не обошлось и без сравнения с 2008 годом. По словам Черепанова, «черный четверг» оказался возможным из-за того, что по итогам кризиса 2008 года ни один человек не сел в тюрьму. «В сегодняшней ситуации разрушить банковскую систему в таком крупном городе, как Екатеринбург, — если такая цель ставится — значит подорвать банковскую систему страны. А подрыв банковской системы страны в условиях сегодняшней экономики и политики обрушит нашу страну», — добавил вице-президент СОСПП. По его словам, «все, кто занимался разъяснительной работой с населением, могли бы отработать быстрее и с меньшими последствиями». Угрозу не восприняли всерьез, не было координации действий между банками и правительством региона, что и привело к массовой панике.

К выходным город окончательно успокоился, а банки взялись за разработку планов по возвращению запаниковавших вкладчиков. Например, Уральский банк реконструкции и развития с понедельника, 22 сентября, запустил акцию «Вернись ко мне, я все прощу» для клиентов, которые на фоне ложных слухов досрочно сняли свои вклады. На сайте указано , что название акции «взято из устойчивого выражения… и не подразумевает, что кто-то из клиентов в чем-то виноват». В официальном сообществе банка во «ВКонтакте» эта новость дополнена фотографией грустного котенка.

Найдут ли заказчиков и исполнителей информационной атаки на уральские банки, покажет время. Однако по сравнению с банковским кризисом 2008 года, популярность соцсетей в регионах существенно выросла, и информация теперь распространяется гораздо быстрее. Граждане крайне нервно реагируют на молчание официальных лиц всех уровней. А анонимному автору смс или сообщениям в соцсетях верят с легкостью — всегда лучше перестраховаться. Результат — сравнительно долгий период погашения паники и необходимость задействовать фигуры федерального масштаба (о ситуации на Урале была вынуждена высказаться даже председатель Центробанка Эльвира Набиуллина). В целом же можно признать, что банковская система проверку на прочность прошла, пусть и не без некоторых проблем.

Оригинал текста на Ленте.ру

Четырехдневный регион

Четырехдневный регион

Некоторые промышленные предприятия Свердловской области к началу осени оказались в сложном положении, в связи с чем были вынуждеын принимать меры по экономии средств. 1 сентября Уральский завод химического машиностроения в Екатеринбурге перевел своих сотрудников на четырехдневную рабочую неделю и, соответственно, сократил зарплаты на 20 процентов.

Официально озвученная версия гласит, что причиной сокращения рабочей недели стало недостаточное число заказов. Еще одна проблема — колоссальная задолженность екатеринбургских коммунальщиков перед Уралхиммашем за поставку теплоносителя. Сумма долга к началу сентября составила более 400 миллионов рублей, что фактически соответствует фонду заработной платы предприятия за четыре месяца.

12 сентября, накануне довыборов в местную гордуму, о существующих проблемах заявило и руководство градообразующего предприятия Асбеста — ОАО «Ураласбест». На предприятии сократят 800 рабочих мест, оставшиеся сотрудники будут трудиться 8 часов в день вместо 12 — и, разумеется, получать на четверть меньше денег. С ноября производство будет работать лишь две недели в месяц. Информация о грядущем сокращении рабочих мест, по мнению экспертов, повлияла на результат выборов: первое место с 51 процентом голосов заняла Наталья Крылова, кандидат от партии «Зеленые», поставившая во главу угла своей предвыборной программы решение проблем асбестовского завода.

Стоит заметить, что в сложной ситуации оказалась не только Свердловская область. ОАО «Алтайвагон» с 1 октября переводит часть персонала на четырехдневную рабочую неделю с сокращением заработной платы. Эти меры не коснутся только рабочих — руководство хочет сохранить их любой ценой. Основная проблема — в отсутствии заказов на новые вагоны. Переизбыток старых вагонов и подвижного состава с истекшим сроком годности — проблема, которая была поднята рядом отечественных предприятий на Уральском транспортном салоне «Магистраль», — серьезно тормозит производство и развитие отрасли.

В аналогичной ситуации оказался и Владикавказский вагоноремонтный завод. «Мы с Федеральной грузовой компанией …выиграли конкурс на двести тридцать грузовых вагонов на 2014 год, …на 1 июля мне сказали: не будет вагонов, на второе полугодие — то же самое. То есть ноль, хотя конкурс выигран», — говорит генеральный директор завода Виталий Бекузаров. Проблемы с Украиной, санкции, сокращение грузопотока, отсутствие заказов и, как следствие, четырехдневная рабочая неделя.

С другой стороны, ситуация в корпорации «Уралвагонзавод», несмотря на попадание в европейский санкционный список, пока не настолько критична. Согласно заявлению генерального директора УВЗ Олега Сиенко, сделанному 4 сентября на Уральском транспортном салоне «Магистраль», завод был вынужден закрыть совместные программы по локомотивостроению с американской корпорацией Caterpillar и по производству вагонов для московского метрополитена с канадским производителем Bombardier. Также, по словам Сиенко, появились проблемы с долгосрочными кредитами. «Сейчас, конечно, рассматривается процесс с госгарантиями, но от этого средств в банках не прибавляется», — заметил он. Проблема заключается еще и в том, что срок службы подвижного состава железных дорог зачастую незаконно продлевается, из-за чего падает спрос на вагоны и локомотивы корпорации. Очевидно, что перечисленные проблемы могут отразиться и на работниках УВЗ. Подчеркнем — речь идет об одном из крупнейших градообразующих предприятий Свердловской области.

В правительстве региона за решение этих проблем, по идее, должен отвечать министр промышленности и науки. Однако это место уже длительное время вакантно. Бывший министр Александр Петров, занимавший последнее время должность вице-премьера в правительстве области, ушел в отставку 2 сентября. Новостью это не стало: о своем уходе с поста Петров объявил еще в начале августа. Тогда в рамках реформы регионального правительства ему было предложено вернуться в кресло министра промышленности и науки, то есть, по сути, спуститься на ступень ниже в иерархической пирамиде. Итог был немного предсказуем — промышленный регион остался без чиновника, курирующего промышленность.

Помимо этого, региональные элиты явно не желают принимать на себя ответственность за ведение и в некоторых случаях реанимацию городского хозяйства. Причина проста: по логике региональных чиновников именно муниципалитеты должны стать источником средств, пополняющих доходную часть бюджета в условиях серьезного социально-экономического кризиса. С учетом кризисной ситуации в некоторых градообразующих предприятиях — перспектива более чем сомнительная. В ряде городов Урала даже не состоялись конкурсы на замещение должности главы администрации — просто не оказалось желающих. Впрочем, есть глава или его нет — это не отменяет имеющихся в наличии проблем. По данным Свердловскстата, объем долгов по зарплате на предприятиях региона только за август вырос в пять раз и составил более 17 миллионов рублей. Скрытая безработица, отсутствие курирующего промышленность министра, задолженность по зарплатам — все это оказывает негативное влияние на политические перспективы Куйвашева. А том, что губернаторские выборы могут состояться уже в 2015 году, в регионе говорят уже очень многие.

Оригинал текста на Ленте.ру

Арендованные иномарки и интерактивные унитазы

Арендованные иномарки и интерактивные унитазы

Случившаяся на днях отставка губернатора Брянской области Николая Денина вызвала волну интереса к работе Общероссийского народного фронта, ведь «лишению доверия» предшествовали неоднократные сообщения ОНФ о ситуации в регионе, да и исполняющим обязанности губернатора назначен «фронтовик» и депутат Госдумы Александр Богомаз. Созданный в 2011 году Фронт, является коалицией общественно-политических организаций и осуществляет общественный контроль.

Стартовавший в прошлом году проект фронта «За честные закупки» позволяет всем желающим принять участие в мониторинге госзакупок. За год общественниками были выявлены 406 сомнительных закупок на общую сумму около 160 миллиардов рублей. По оценке политологов, работа ОНФ по анализу госзакупок может стать причиной принятия серьезных аппаратных решений в целом ряде регионов.

Начнем с малого. В Тверской области экспертами фронта было выявлено, что на автотранспортное обслуживание правительства региона за три года было потрачено 224,2 миллиона рублей. В стоимость пяти контрактов была включена аренда автомобилей, оплата водителей и эксплуатационные расходы. 92 миллиона, то есть чуть меньше половины, пришлось на аренду двенадцати авто представительского класса, в том числе Mercedes Benz S500 L 4Matic (16,5 миллиона рублей за три года) и двух автомобилей Toyota Land Cruiser 200 (18 миллионов рублей за три года). Очевидно, что за эти деньги можно было не арендовать, а купить – и не три, а шесть аналогичных автомобилей в топовой комплектации.

Подобные чиновничьи ухищрения связаны с тем, что в середине июля распоряжением председателя правительства были запрещены закупки иномарок, произведенных за пределами России, для государственных и муниципальных нужд. Но запрет на закупки – это не запрет аренды, а «крузак» или «мерин» для провинциального чиновника – не только привычка, но и маркер статуса. О том, что в конкурсе на автообслуживание правительства региона участвовали фирмы, являющиеся «дочками» одного и того же общества с ограниченной ответственностью, и говорить не стоит. Дело-то житейское.

Сопредседатель Центрального штаба ОНФ Александр Бречалов заявил, что фронт собирается «обратить внимание на возможные попытки чиновников разного уровня с помощью аренды обойти постановление правительства о запрете закупок иностранных автомобилей». Он считает, что чиновники Тверской области могут пересесть на более бюджетные варианты автомобилей и потратить высвободившиеся средства на более актуальные нужды. Скажем, на 2015-2016 годы региональные власти выделяют всего 243,5 миллиона рублей на переселение граждан из ветхого жилья. По мнению активистов ОНФ, эта сумма спокойно может быть увеличена за счет чиновничьего гаража.

Кстати, если вспоминать губернаторов, потерявших посты в результате расследований ОНФ, можно вспомнить и руководителя Челябинской области Михаила Юревича, на охрану которого в текущем году планировалось потратить 109 миллионов рублей. После того, как «фронтовики» обратили внимание на эти фантастические цифры, бюджет на телохранителей был сначала урезан до 30 миллионов, а потом и вовсе стал неактуален. Юревич был отправлен в отставку.

Впрочем, «золотая» гвардия челябинского губернатора меркнет перед обнаруженным ОНФ тендером, объявленным телерадиокомпании «Югра», принадлежащей правительству Ханты-Мансийского автономного округа. Летом текущего года телевизионщики объявили конкурс на приобретение оборудования на 1,4 миллиарда рублей. Да, это не ошибка и не опечатка. Перечень оборудования, заявленный региональной телекомпанией, соответствовал по уровню и количеству оборудованию всех трех федеральных телеканалов, задействованному при освещении Сочинской олимпиады. Стоимость же оборудования очевидным образом перекрывала весь PR-бюджет региона на год, причем несколько раз.

Помимо масштабных трат, чиновники отличаются и тягой к прекрасному. Сахалинский губернатор Александр Хорошавин, по сведениям ОНФ, за два прошедших года потратил более 850 миллионов рублей на модернизацию здания правительства области. В частности, в зале заседаний была поставлена американская система Microtiles, как на лондонской бирже. Всего за 30 миллионов рублей. Кабинет губернатора с примыкающими помещениями обошелся бюджету почти в 50 миллионов, в том числе 1,8 миллиона рублей было потрачено на оконный витраж. При этом, как отмечают представители Общероссийского народного фронта, на ремонт хирургического отделения Сахалинской областной больницы необходимо всего 20 миллионов рублей. Полномасштабная реализация ветхого жилья в Южно-Сахалинске, по оценке специалистов, обойдется бюджету в 700 миллионов. Но, безусловно, интерактивный нано-унитаз с гидромассажем и феном за 200 тысяч рублей для личных нужд губернатора гораздо важнее.

Примечательно, что информация о нецелевых тратах в регионах появилась на сайте ОНФ практически накануне единого дня голосования. Это, как и назначение активиста фронта на должность исполняющего обязанности брянского губернатора, должно стать серьезным сигналом для региональных чиновников. Тем более, что уже не за горами выборы в Государственную думу.

Оригинал текста на Ленте.ру